– Тут что-то неладно. Спусти-ка свою лодку. Поедем и посмотрим, кто там играет с морем, – сказал Старый Волшебник.
Они сели в лодку. С ними поехала и маленькая девочка. Человек захватил свой
Старый Волшебник встал и крикнул:
– Эй вы, звери, птицы и рыбы, которых я учил каждого своей игре, кто из вас играет с морем?
Все звери, птицы и рыбы в один голос ответили:
– Старый Волшебник, мы играем в те игры, которым ты нас научил, и не только мы сами, но даже дети-наших-детей. Никто из нас не играет с морем.
В это время над водою взошла полная, круглая луна. Волшебник спросил у горбатого старика, который сидит на луне и плетёт невод, надеясь когда-нибудь поймать им весь мир.
– Эй, рыбак с луны, это ты балуешься с морем?
– Нет, – ответил рыбак. – Я плету невод, которым надеюсь когда-нибудь поймать весь мир. А с морем я и не думаю баловаться.
Потом показалась на луне крыса, которая всегда перегрызает невод старого рыбака, когда он уже почти готов. Старый Волшебник спросил её:
– Эй, крыса с луны, это ты играешь с морем?
Крыса ответила:
– У меня и без того много дела. Видишь, я перегрызаю невод, который плетёт этот старый рыбак. Я не играю с морем.
И она продолжала грызть невод.
Тогда маленькая девочка протянула свои пухлые смуглые ручонки, украшенные браслетами из великолепных белых раковин, и сказала:
– О, Старый Волшебник! Когда в самом начале мира ты разговаривал с моим отцом, а я сидела у него на плечах, звери приходили к тебе и ты учил их играть. Но один зверь самовольно ушёл в море, не дождавшись, чтобы ты показал ему игру.
Старый Волшебник сказал:
– Вот умная девочка, видела и молчала. Какой из себя был этот зверь?
– Круглый и плоский. Глаза у него на подставочках, ходит он бочком, а на спине носит панцирь.
Старый Волшебник сказал:
– Вот умная девочка, говорит правду. Теперь я знаю, куда девался Пау Амма. Дай-ка мне весло.
Он взял весло, но грести не пришлось. Лодка сама плыла по течению мимо островов, пока не доплыла до места, которое называется Пусат-Тасек – сердце моря. Там в углублении есть Чудесное Дерево Паух Янгги, на котором растут волшебные орехи-двоешки. Старый Волшебник погрузил руку до самого плеча в тёплую воду и под корнями Чудесного Дерева нащупал широкую спину краба. От его прикосновения Пау Амма зашевелился, и всё море поднялось подобно тому, как поднимается вода в сосуде, если туда опустить руку.
– Ага! – воскликнул Старый Волшебник. – Теперь я знаю, кто играет с морем.
И он громко спросил:
– Что ты там делаешь, Пау Амма?
Пау Амма, сидя глубоко под водою, ответил:
– Один раз днём и один раз ночью я выхожу искать себе пропитание. Один раз днём и один раз ночью я возвращаюсь домой. Оставь меня в покое.
Но Старый Волшебник сказал:
– Послушай, Пау Амма, когда ты выходишь из норки, то вся вода моря вливается в Пусат-Тасек, а берега всех островов обнажаются. Маленькие рыбки от этого умирают, а раджа Моянг Кабан, король слонов, пачкает себе ноги в грязи. Когда ты возвращаешься в Пусат-Тасек и усаживаешься на место, то вода в море поднимается, затопляет добрую половину маленьких островов и заливает дом Человека, а раджа Абдуллах, король крокодилов, захлёбывается солёной водой.
Пау Амма, сидя глубоко в воде, ответил:
– Я не знал, что это так серьёзно. Теперь я буду выходить семь раз в день, чтобы вода всегда была в движении.
Старый Волшебник сказал:
– Я не могу заставить тебя играть в ту игру, Пау Амма, которая была для тебя предназначена, потому что ты с самого начала убежал от меня. Но если не боишься, то выйди на минутку, мы об этом поговорим.
– Ничего я не боюсь, – ответил Пау Амма и показался на поверхности моря, залитой лунным светом.
В мире не было другого такого огромного зверя, как Пау Амма, потому что он был не простой краб, а царь всех крабов. Одной стороной панциря он коснулся берега в Сараваке, а другой стороною – берега в Паханге.
Ростом он был больше, чем дым от трёх вулканов. Когда он карабкался по ветвям Чудесного Дерева, то оторвал один из волшебных орехов-двоешек, которые возвращают людям молодость. Девочка заметила, что орех плывёт рядом с лодкой, выловила его и попробовала расколоть своими золотыми ножничками.
– Ну теперь, Пау Амма, поколдуй, – предложил Старый Волшебник. – Покажи нам своё могущество.
Пау Амма вращал глазами и потрясал ножками, но только взбаламутил море. Сделать он ничего не мог, потому что был не более как крабом, хотя и царём крабов. Старый Волшебник засмеялся.
– Могущества что-то не видно, Пау Амма, – сказал он. – Давай-ка теперь я попробую.
Он шевельнул рукой, даже не всей рукой, а только мизинцем левой руки, – и вдруг, представьте себе, милые мои, твёрдый синевато-зелёный панцирь отвалился со спины краба, как ореховая скорлупа, а сам Пау Амма сделался мягким и нежным, как молоденькие крабы, которых иногда можно видеть на морском берегу.
