Рикки-Тикки молниеносно раздавил два яйца и с третьим яйцом в зубах помчался от грядки к дому, не чувствуя земли под ногами. Взбежав одним махом на веранду, он нашёл здесь Тедди с матерью и отцом за ранним завтраком. Но, взглянув на них, Рикки-Тикки увидел, что они и не думают о еде. С бледными как мел лицами они сидели неподвижно на своих стульях, как статуи. Нагайна лежала, свернувшись на полу около стула Тедди, рядом с голой ногой Тедди. Она злобно покачивала своей головой и победоносно шипела:
– Сын высокого человека, который убил моего Нага! Я ещё не приготовилась укусить тебя, поэтому сиди смирно и жди. Сидите неподвижно все вы трое. Если вы тронетесь с места, я укушу его, если вы будете сидеть неподвижно, я тоже укушу его. О, горе вам, глупые люди, которые убили моего Нага!
Глаза Тедди были устремлены на отца, который мог только шёпотом произнести:
– Сиди, Тедди, смирно. Смотри не шевелись. Умоляю тебя, не шевелись, Тедди!
В эту минуту Рикки-Тикки выпрыгнул на середину веранды и закричал:
– Рикки-тикки-тикки-тикки-чик! Оглянись, Нагайна, повернись и сражайся!
– Всему своё время, – ответила Нагайна, не сводя своего взора с Тедди и не оборачиваясь, – и с тобой я ещё успею свести счёты. Взгляни на своих друзей, Рикки-Тикки. Они бледны и неподвижны, они оцепенели от страха. Они не смеют шевельнуться, и, если ты сделаешь ещё хоть один шаг ближе, я укушу его.
– А не желаешь ли, Нагайна, взглянуть на свои яйца, что на дынной грядке у стены? – произнёс Рикки-Тикки. – Пойди и полюбуйся на них, Нагайна.
При этих словах большая змея слегка повернула голову и увидала на полу веранды яйцо.
– Ах! – вскрикнула она. – Отдай мне его!
Рикки-Тикки положил яйцо между лапками, и глаза его стали кроваво-красными.
– О, Нагайна, дорогое это яйцо! Что ты мне за него дашь? За молодую кобру? Да ещё за какую! За единственную молодую кобру! За последнюю, за самую последнюю из всего твоего рода, Нагайна? Потому что муравьи уже едят остальных молодых кобр там, на дынной грядке.
Нагайна сделала крутой поворот, забывая ради яйца всё остальное; и Рикки-Тикки видел, как отец Тедди протянул свою сильную руку, схватил Тедди за плечо и перетащил его на другую сторону чайного столика, где Нагайна не могла его достать.
– А, не удалось! Рикки-тикки-чик! – засмеялся Рикки-Тикки. – Мальчик в безопасности; и вот теперь пред тобой, Нагайна, – я; я – тот самый, который сегодня утром схватил твоего Нага за колпак в ванной комнате.
Сказав это, Рикки-Тикки стал подпрыгивать на всех четырёх лапках, держа голову всё время у самой земли.
– Он швырял меня во все стороны, но он не мог сбросить меня с себя. Он был мёртв ещё до того, когда высокий человек разрубил его пополам. Это я убил его. Рикки-тикки-чик-чик! Подходи же ко мне, Нагайна, подходи и вступай со мной в бой! Тебе недолго придётся пробыть одинокой вдовой.
Нагайна видела, что она упустила минуту, когда могла убить Тедди, а яйцо её было в лапах Рикки-Тикки.
– Отдай мне моё яйцо, Рикки-Тикки. Отдай мне моё последнее яйцо, и я обещаю, что уйду отсюда и никогда не вернусь обратно, – говорила она умоляющим голосом и опустив свой капюшон.
– Ты говоришь, что уйдёшь и никогда не вернёшься? Да, ты уйдёшь и не вернёшься, потому что ты уйдёшь к своему Нагу на мусорную кучу. Нет, не разговаривай, а сражайся со мною! Сражайся поскорее! Высокий человек пошёл за ружьём. Так сражайся!
Рикки-Тикки прыгал вокруг Нагайны, остерегаясь приближаться к ней на расстояние её удара, и глаза его были красными, как раскалённые уголья.
Нагайна подобрала своё туловище и устремилась на него. В то же мгновение Рикки-Тикки совершил прыжок вверх и в сторону. Она стала наносить удар за ударом, но Рикки-Тикки всякий раз удачным прыжком увёртывался от удара, и было слышно, как при этом голова змеи стукалась всякий раз о циновку веранды. Тогда Рикки-Тикки стал прыжками заходить сзади Нагайны, но Нагайна описывала быстрые повороты, свёртываясь и развёртываясь, как часовая пружина, и всё время держала свою голову как раз против головы Рикки-Тикки. Своими быстрыми движениями она производила шелест, подобный тому, который производит ветер, подымая сухие листья.
Рикки-Тикки, прыгая вокруг Нагайны, забыл про яйцо. Оно по-прежнему лежало на полу веранды, и Нагайна незаметно всё больше и больше приближалась к нему. Вдруг, в то время как Рикки-Тикки переводил дыхание, она схватила яйцо в рот, круто повернулась на лестницу, которая вела в сад, и стрелой пустилась вдоль по дорожке. За ней понёсся Рикки-Тикки. Рикки-Тикки знал, что он во что бы то ни стало должен нагнать Нагайну, если же он её упустит, то ему придётся начинать всё сначала.
