И ворота дворца распахнулись, и навстречу Мальчику-звезде поспешили священнослужители и знатнейшие вельможи города и, смиренно поклонившись ему, сказали:
— Ты — наш господин, которого мы давно ожидаем, и сын нашего государя.
А Мальчик-звезда сказал им в ответ:
— Я не королевский сын, я сын бедной нищенки. И зачем говорите вы, что я прекрасен, когда я знаю, что вид мой мерзок?
И тогда тот, чья кольчуга была разукрашена золотыми цветами и на чьем шлеме гребень был в виде крылатого льва, поднял свой щит и вскричал:
— Почему господин мой не верит, что он прекрасен?
И Мальчик-звезда посмотрелся в щит. И что же он увидел? Его красота вернулась к нему, и лицо его стало таким же, каким было прежде, только в глазах своих он заметил что-то новое, чего раньше никогда в них не видел. А священнослужители и вельможи преклонили перед ним колена и сказали:
— Было давнее пророчество, что в этот день придет к нам тот, кому суждено править нами. Так пусть же господин наш возьмет эту корону и этот скипетр и станет нашим королем, справедливым и милосердным.
Но Мальчик-звезда отвечал им:
— Я недостоин этого, ибо я отрекся от матери, которая носила меня под сердцем, и теперь ищу её, чтобы вымолить у неё прощение, и не будет мне покоя, пока я не найду её. Так отпустите же меня, ибо я должен вновь отправиться странствовать по свету, и нельзя мне медлить здесь, хоть вы и предлагаете мне корону и скипетр.
И, сказав это, он отвернулся от них и обратил свое лицо к улице, тянувшейся до самых городских ворот. И что же он увидел? Среди толпы, оттеснившей стражу, стояла нищенка, которая была его матерью, а рядом с ней стоял Прокаженный. И крик радости сорвался с его уст, и, бросившись к своей матери, он осыпал поцелуями раны на её ногах и оросил их слезами. Он склонил свою голову в дорожную пыль и, рыдая так, словно сердце его разрывалось, сказал:
— О мать моя! Я отрекся от тебя в дни моей гордыни. Не отринь же меня в час моего смирения! Я питал к тебе ненависть… Одари же меня любовью! Я отверг тебя. Прими же свое дитя…
Но нищенка не ответила ему ни слова.
И он простер руки к Прокаженному и припал к его стопам, говоря:
— Трижды оказал я тебе милосердие. Умоли же мою мать ответить мне хоть единый раз.
Но Прокаженный хранил безмолвие.
И снова зарыдал Мальчик-звезда и сказал:
— О мать моя, это страдание мне не по силам! Даруй мне свое прощение и позволь вернуться в наш лес.
И нищенка положила руку на его голову и сказала:
— Встань!
И Прокаженный положил руку на его голову тоже и сказал:
— Встань!
И он встал с колен и посмотрел на них. И что же! Перед ним были Король и Королева. И Королева сказала ему:
— Вот твой отец, которому ты помог в час нужды.
А Король сказал:
— Вот твоя мать, чьи ноги ты омыл своими слезами.
И они пали в его объятия, и осыпали его поцелуями, и отвели во дворец, где облекли его в дивные одежды и возложили на его голову корону и дали ему в руки скипетр, и он стал властелином города, который стоял на берегу реки.
И был он справедлив и милосерден ко всем. Он изгнал злого Волшебника, а Лесорубу и его жене послал богатые дары, а сыновей их сделал вельможами. И он не дозволял никому обращаться жестоко с птицами и лесными зверями, и всех учил добру, любви и милосердию. И он кормил голодных и сирых и одевал нагих, и в стране его всегда царили мир и благоденствие.
Но правил он недолго. Слишком велики были его муки, слишком тяжкому подвергся он испытанию — и спустя три года он умер. А преемник его был тираном.
1
В маленькой шведской деревушке Вестменхёг жил когда-то мальчик, по имени Нильс. С виду — мальчик как мальчик.
А сладу с ним не было никакого.
На уроках он считал ворон и ловил двойки, в лесу разорял птичьи гнезда, гусей во дворе дразнил, кур гонял, в коров бросал камни, а кота дергал за хвост, будто хвост — это веревка от дверного колокольчика.
Так прожил он до двенадцати лет. И тут случилось с ним необыкновенное происшествие.
Вот как было дело.
Однажды в воскресенье отец с матерью собрались на ярмарку в соседнее село. Нильс не мог дождаться, когда они уйдут.
«Шли бы скорее! — думал Нильс, поглядывая на отцовское ружье, которое висело на стене. — Мальчишки от зависти лопнут, когда увидят меня с ружьем».
Но отец будто отгадал его мысли.
— Смотри, из дому ни на шаг! — сказал он. — Открывай учебник и берись за ум. Слышишь?
— Слышу, — ответил Нильс, а про себя подумал: «Так я и буду тратить воскресный день на уроки!»
— Учись, сынок, учись, — сказала мать.
Она даже сама достала с полки учебник, положила на стол и придвинула кресло.
А отец отсчитал десять страниц и строго-настрого приказал:
— Чтобы к нашему возвращению всё назубок знал. Сам проверю.
Наконец отец с матерью ушли.
«Им-то хорошо, вон как весело шагают! — тяжело вздохнул Нильс. — А я точно в мышеловку попался с этими уроками!»
