— Да угомонись ты уже! — проворчал волк, — Найдём мы Матвея. А не его, так Ягу или Лешего. Вон белобокая скачет, счас весточку отнесет, — и волк, задрав голову, окликнул:
— Сорока! К Яге весточку не снесешь?
— Нет её, — отозвалась сорока, — И Матвея нет. Ушли они на восток уж два дня как. До Горыныча у них дело. Не скоро будут, ещё два-три дня точно.
— Ну вот, и что теперь делать? — запричитала зайчик, — Бедные мои детки! — и опять градом потекли слезы.
— Не реви! Дорогу показывай, сами управимся!
Зайчиха рванули с места, как подбросило чем. Волк кинулся следом, отставая на прыжок. Со стороны это выглядело как настоящая волчья охота.
К счастью, нора зайчихи оказалась недалеко, но то место где она была выкопана, уже со всех сторон окружило водой. Зайчиха кинулась в воду сразу, а волк остановился. Ну не любят волки воду!
— Ну что же, что же? — заверещала сорока, страстная болельщица всех лесных происшествий.
— Что-что… Волк я! Ну как я в воду полезу? Боюсь…
— Чего?! — ошалела сорока, — Ты? Боишься?
— Боюсь! Волк я, понимаешь? — волк топтался на месте борясь со страхом перед водой.
Тут из воды высунулась любопытная блестящая морда выдры.
— Чего расшумелась? — прикрикнула она на сороку.
— Зайчата там тонут, а волк воды боится! — презрительно фыркнула сорока.
— Ну верно все, боится. Так все волки воды боятся! — ответила выдра.
— Подсоби, а? Сюда донеси, а дальше я сам, — попросил волк.
— Съешь? — поинтересовалась выдра.
— Зайчат? Весной? А сама стала бы? — возмущенно спросил волк.
— Да кто ж семена ест раньше урожая? — ответила выдра, — Ладно, жди, — и она исчезла в тёмной воде.
Когда зайчиха принесла первого зайчонка, волк с помощью сороки соорудил гнёздышко из прошлогодней сухой травы. Там и сидел, карауля и грея зайчат, которых поочередно приносили то выдра, то зайчиха.
— Это все? — спросил уставший и сонный волк, когда выдра и зайчиха подбежали вдвоём с одним зайчонком.
— Всё! — устало выдохнула зайчиха и, отпихнув волка, забралась в «гнездо».
— Откуда столько? У зайчих даже за раз семнадцать штук просто быть не может! — сказал незаметно подошедший Леший.
— Подобрала, — грустно ответила зайчиха, — Не знаю, чьи, но не бросать же! Слепыши ещё, погибнут ведь!
— Погибнут, — согласился Леший, — А ты всех выкормить сможешь ли?
— А кого сумею! — заявила зайчиха.
Леший свистнул, и из-за дерева вылетел ворон.
— Зайчих, у кого меньше пяти зайчат, много? — спросил Леший у ворона.
— Немного. Но с десяток будет.
— Вот и хорошо. А ну, мать, своих отдели, остальных по другим мамкам раздам! — распорядился Леший.
Спорить с хозяином леса нельзя. Это закон, который в лесу ни один зверь нарушать не смел. Зайчиха отделила семерых, остальных Леший аккуратно сложил в корзинку. На прощание сказал:
— Волк, до вечера побудь с ними, не приказываю — прошу! Кикимора позже подойдёт, покормит тебя. Знаю, что голодный, да и спать тебе давно пора, — и, прихватив корзинку, ушёл за вороном.
Вечером волк шёл по своей охотничьей тропе и думал, что жареное мясо, пожалуй, вкуснее сырого. А зайчиха грела своих детенышей в новой сухой норе.
Сентябрь 2018 г.
Матвей, совершенно не по-волчьи сидя за столом, наблюдал, как Баба Яга ловко лепит пельмени. На столе в крынке стоял «букет» из еловых веток с шишечками. Вот-вот наступит Новый год!
— А вот скажи мне, бабушка, а мы теперь сказка или правда?
— Да Бог с тобой, Матвеюшка! Рази ж сказка не правда?! Сказки ить сказывают, а не врут! Тока многие её чудесами кличут, так это не со зла ведь! Али чудеса — не правда? А что верят не все, так есть такое. Плохо, конечно, что вот так. В чудеса надо верить, а то ить и жить-то как, без веры? Покуда люди в чудеса верят, мы и живём. А без нас и Природы-матушки не будет. Вот так-то, — ответила Яга, — А тебя чего на такие мысли пробило-то?
— Ну я просто думать начал, почему так происходит. Я ведь человеком был. Теперь сказочный волк. А ты как в лес попала? — спросил Матвей.
— Да пошто тебе, внучок? Давай к Новому году стол готовить, Петька вон удружил, теперича каждый год встречаем. Старик Мороз не в обиде, только работы ему добавилось вот, — и Яга поставила в печь чугунок с водой для пельменей.
— Давай, — согласился волк.
Машка и Матвей давно спали, а Бабу Ягу сон не брал. Разбередил Матвей в бабке воспоминания.
