Тут схватились они и боролись целый летний день до самого вечера…
Высоко в небе стоит летнее солнце, как огнем палит, а они того не чуют, меж собой бьются. Кружит над ними черный ворон, каркает. Вот змей ему и кричит: — Ворон, ворон! Принеси мне сальца, на меня сбрось, а я тебе эту падаль отдам!
А Последыш ворону:
— Ворон, ворон! Принеси сальца мне, я тебе три падали отдам!
А ворон ему в ответ:
— Кра-кра! Где бы мне такое счастье?! Я бы и сам досыта наелся и все воронье накормил!
Полетел и мигом воротился: держит сало в когтях. Бросил он Последышу сало, и тотчас же у царевича силы прибыло.
Вот уже день на исходе, солнце за гору клонится. Говорит тут змей девушке, — она тут же стояла, на их поединок глядела:
— Девица-красавица, поднеси мне водицы напиться-освежиться. А я с тобой завтра же повенчаюсь!
— Дай мне, красавица, водицы испить, — просит Последыш. — Я тебя отсюда вызволю, а на земле уж мы с тобой обвенчаемся!
Поднесла царевна Последышу воды, напился он, вдвое у него силы прибыло. Стиснул он змея в объятьях, взметнул его вверх да как ударил оземь, по самые колени змей в землю ушел. Понатужился тут змей, поднял Последыша, как ударит им оземь — по самый пояс царевича в землю вогнал. Ну, а царевич из последних сил так змея в объятьях сжал, что у того кости хрустнули! Взметнул он его ввысь, упал змей, ударился о сыру-землю, по самое горло в нее ушел. Последыш ему мечом голову и снес.
Сбежались все три девушки, от радости себя не помнят, обнимаются, целуют храбреца, братцем называют. Поведали они ему, что каждая из них по волшебному бичу имеет. Стоит тем бичом в четырех углах дворца щелкнуть, и дворец яблоком обернется. Так они со своими дворцами и сделали. Каждая за пазуху яблоко спрятала: старшая — медное, средняя — серебряное, а меньшая — золотое; приготовились, вишь, в путь-дорогу.
Дошли они вчетвером до той пропасти. Потянули за веревку. Стала веревка о край пропасти биться-колотиться. Поняли сторожа — они там наверху и днем и ночью сторожили, — что это знак веревку подымать. Стали они ворот шибко крутить, веревку поворачивать и подняли из пропасти старшую сестру.
Ступила она на землю, царевичам поклонилась, подала им от меньшого брата записочку. А там Последыш писал, что девица эта для старшего брата невеста.
Уж так царевна обрадовалась, когда снова на землю ступила!
Спустили опять веревку в пропасть и подняли среднюю царевну с серебряным яблоком и с запиской от Последыша, — мол, это невеста для среднего брата.
Как спустили веревку в третий раз, подняли на землю меньшую сестру. Она была с Последышем обручена, и ее золотое яблоко у него осталось.
Меньшой царевич давно уж почуял, что старшие братья его погубить хотят и, когда его черед пришел из пропасти подыматься, он к веревке вместо себя камень привязал да на камень свою шапку надел. Вот потянули веревку вверх. Как завидели братья шапку Последыша, ворот отпустили да веревку ту вниз уронили и порешили, что теперь они от меньшого брата навеки избавились: должно, насмерть разбился.
Прихватили они с собой сестер-царевен, вернулись к старому царю и с притворной скорбью рассказали отцу, что Последыш погиб, в пропасть сорвался. А потом обвенчались каждый со своей невестой, как им Последыш наказывал. Только меньшая царевна о замужестве и слышать не хочет.
Последыш, когда он тот камень к веревке привязал, в сторонке укрылся и видел, как камень на дно пропасти грохнулся. Сидит это он в пропасти, думает, как ему из нее выбраться. Вдруг слышит, кто-то так жалобно кричит, что у него сердце в груди сжалось. Оглянулся царевич, видит — дерево стоит, а на том дереве орлиное гнездо. Обвился вокруг дерева огромный гад, хочет малых орлят поесть. Выхватил тут Последыш свой меч, на куски посек гада поганого. А орлята кричат, своего спасителя благодарят:
— Спасибо тебе, храбрый человек! Иди скорее к нам сюда: мы тебя от нашей матушки спрячем. А не то она, как прилетит, на радостях тебя и проглотит!
Вырвал один из птенцов у себя перышко да Последыша тем перышком и прикрыл.
Прилетела орлица, увидела изрубленного на куски гада и спрашивает орлят, кто это их от страшной смерти спас.
А орлята ей и говорят:
— Матушка, это человек с земли. Он туда, на восток пошел.
Схватилась тут орлица, в ту сторону помчалась, куда орлята указали. Не прошло и минуты, воротилась она назад.
— Скажите мне правду, — птенцам говорит, — в какую сторону он пошел?
А орлята ей:
— На запад, матушка!
Взмахнула орлица крыльями и понеслась на запад. Не прошло и столько времени, сколько эта сказка длится, как она ни с чем вернулась и давай на орлят кричать, чтоб они ей правду сказали, — она, мол, того человека поблагодарить хочет.
— Обещайся, что, если мы его тебе покажем, ты ему ничего не сделаешь.
— Обещаю, милые мои.
Подняли они тут перышко и показали орлице Последыша. А она его ну крыльями обнимать, чуть-чуть на радостях не проглотила; хорошо, что орлята его спрятали, крылышками своими прикрыли!
— Чем мне тебя отблагодарить за то, что ты моих птенчиков спас? — спрашивает орлица.
А Последыш:
— Вынеси меня на белый свет.
