Третий взмывал под небеса подобно жаворонку, перстом своим прикасался к востоку, и тот мгновенно загорался розовым светом.
Это был ангел утренней зари.
Четвертый, с печальной улыбкой на устах, но с восхитительной умиротворенностью в очах, будто в пропасть, устремлялся в пустоту мироздания, держа в руках крест.
Это был ангел смерти.
Объяснения давал Лие ангел, увенчанный цветами.
– Ах, как прекрасно здесь! Как величественно! – повторяла она. – Но скажите мне, милый ангел, кто тот, с полными жемчужин золотыми волосами? На вид он такой серьезный, но явно очень добрый!
– О это ангел слез!
– Ангел слез? – переспросила Лия. – Ах, именно он-то мне и нужен!
И сложив ладони на груди, она направилась в сторону этого прекрасного ангела, приветливо улыбаясь.
– Мне известно, зачем ты пришла, – сказал тот. – Но уверена ли ты, что я смогу тебе помочь? Достаточно ли крепка твоя вера?
– Я верю, что ты сможешь помочь мне. Если, конечно, на то будет Господня воля.
– Только вера открывает путь к Господу, – отвечал ангел. – Видишь эти прозрачные, как горный хрусталь, жемчужины? Это слезы любви, пролитые мужчинами над их погибшими возлюбленными… А темные жемчужины – слезы, пролитые невинно пострадавшими от преследований и людской несправедливости. Розовые жемчужины – слезы жалости, пролитые людьми при виде чужих страданий… Видишь те золотые жемчужины? Это слезы раскаяния, наиболее ценные для Бога. Все они собраны мной по распоряжению Господа. В день, когда каждому будет воздаваться по делам его, они будут положены на весы вечности, одна из чаш которых называется СПРАВЕДЛИВОСТЬ, другая – СОСТРАДАНИЕ.
– О добрый и всеведущий ангел! – проговорила Лия. – Ты знаешь, зачем я пришла сюда. Ты – ангел слез. Ты, верно, самый добрый из всех. Прошу тебя, сделай так, чтобы мой отец, невиновный в грехах своего пращура, смог плакать! Иначе сердце его разорвется от невыплаканных слез!
– Это трудная задача. Но Господь поможет нам.
– Как? – спросила Лия.
– Он поможет тебе найти слезу, состоящую из слезы раскаяния и слезы любви, пролитых двумя разными людьми. Эта слеза самая ценная. И только она спасет твоего отца!
– Не мог бы ты сказать, прекрасный ангел, где искать ее?
– Моли Бога, и он направит тебя, – отвечал тот.
Девушка встала на колени и принялась молиться.
Едва молитва закончилась, как Лия проснулась. Видение исчезло.
Утром она рассказала свой сон угольщику, и спросила его, что же теперь делать.
– Возвращайся домой, дитя мое, – сказал старик. – Ангел обещал, что Господь поможет тебе. Жди и надейся. Ангелы не лгут.
Лия поблагодарила угольщика и, позавтракав, отправилась в путь.
Но к середине второго дня пал такой густой туман, что вскоре девушка не только перестала различать служившую ориентиром двойную вершину горы, но и саму тропинку.
Тропа вдруг оборвалась, и перед Лией разверзлась пропасть, на дне которой гремел поток.
Девушка остановилась. Она явно сбилась с дороги, так как по пути к дому угольщика никакое ущелье ей не попадалось!
Путница осмотрелась, но разглядеть что-либо в густом тумане было невозможно. Она крикнула: «Ау!» и – о чудо! – ей отозвались!
Лия пошла на голос.
Пройдя совсем немного, она увидела старую женщину, пришедшую в лес за хворостом. Хотя туман и помешал старушке, она успела собрать достаточно сучьев и хотела уже возвращаться, когда услыхала голос Лии и ответила ей, понимая, что это был голос попавшего в беду ребенка.
Торопившаяся домой Лия спросила, как перебраться на другую сторону ущелья.
– Дитя мое, ради Бога, не делай этого! – взмолилась добрая женщина. – У этого ущелья не склоны, а отвесные скалы. Чтобы перебраться на ту сторону, надо иметь крылья птицы, а чтобы перескочить бушующий поток, надо стать ланью.
– Тогда, добрая женщина, – попросила Лия, – укажи мне иную дорогу, по которой я смогла бы добраться к моему батюшке.
И она сказала, что отец ее живет в Хомбурге.
– Ах, как ты заблудилась, дитя мое! – воскликнула старушка. – Дорога в Хомбург отсюда далеко!
– Даже если далеко, скажите, где она. У меня хватит смелости найти ее.
– В таком тумане ее не найти, дорогая детка. Лучше переждать. Туман продержится не больше суток.
– Но где же мне его переждать?.. Нет ли поблизости постоялого двора?
– На четыре лье в округе нет ни одного. Но я с удовольствием пригласила бы тебя к себе, в мою бедную хижину.
Лия с признательностью приняла приглашение гостеприимной старушки, которая привела девушку прямо к дому, несмотря на густой туман.
Крошечная хижина доброй женщины ютилась у самого подножья горы. Состояла она из одной, весьма жалкой на вид, комнатушки.
Лия огляделась, ища, куда бы сесть.
– Присядь на эту циновку, – предложила старушка и протянула гостье кружку молока и ломоть черного хлеба.
Затем, вздохнув, проговорила:
