«Карл, привет и привет, — сказала я. — Привет от вашего старого отца. Привет от ваших старых и новых друзей. Я прилетела к вам по важному делу. Речь идет, видите ли, об одном добром сердце. Нужно освободить от Кощея девочку из далекой страны — девочку с добрым и мужественным сердцем. Ее стерегут три собаки. У них имена на одну букву, но никто не знает этой буквы, и никто в Кощеевой стране не знает, как их зовут. Спросите-ка меня — почему?» — «Потому что собака умрет, — отвечал Карл, — если кто-нибудь, кроме Кощея, громко произнесет ее имя». Тут, сами понимаете, я стала говорить шепотом. «Карл, — сказала я шепотом, — вы один в Кощеевой стране знаете все тайны Кощея. Скажите, как зовут этих собак, и я передам их имена маленькому храброму брату храброй девочки с храбрым сердцем». И он сказал…
— Сказал?! — в один голос закричали Переплетчик, Галчонок и Митька.
— Да, — торжественно повторила Галка. — К сожалению, он успел назвать одно имя. Он сказал его шепотом, и я сейчас скажу его шепотом, и, если кто-нибудь из вас захочет его сказать, пускай говорит его шепотом. А Галчонок пойдет спать. Доброй ночи!.. Гарт.
— Как? — в один голос спросили Переплетчик и Митька.
— Гарт, — повторила Галка. — Первую собаку зовут Гарт. Я крикнула ему: «Спасибо, Карл! А второе?» Он уже открыл рот, чтобы сказать второе имя, но в это время три Кощеевых брата вбежали в камеру, схватили его за руки и потащили куда-то. Он только успел крикнуть мне: «До свидания, милая Галка!» Так и сказал: «милая Галка...» Не плачьте, хозяин, уверяю вас, что он скоро вернется… «До свидания, милая Галка! — крикнул он. — Лети к тому, у кого черное лицо, но чистая душа. Он тебе поможет».
— Черное лицо и чистая душа? — повторил Митька. — Что это значит?
— Мама, а я знаю, — сказал за дверью Галчонок.
— Что ты знаешь?
— Это негр.
— Милый, милый, — растроганно сказала Галка. — Иди ко мне, я тебя поцелую! Удивительно умный ребенок. Почему ты до сих пор не спишь, негодяй?
— Какой там негр, — сказал старый Переплетчик, который давно уже стоял, засунув голову в дырку, чтобы никто не видел, что он плачет о сыне. — Это Веселый Трубочист, я его превосходно знаю.
— Мама, идут! — закричал за дверью Галчонок.
— Кто идет?
— Не знаю. Ай, мама, мне страшно!
Бум, бум, трах!
Весь дом затрясся, во все окна и двери застучали разом.
— Мальчик и Галка! — раздался на улице громкий голос. — Вы арестованы! Именем Кощея! Да здравствует Кощей!
По-настоящему испугался только Галчонок.
— Мама, Кощей… — прошептал он и совсем уже собрался упасть в обморок, так что маме пришлось клюнуть его, чтобы привести в чувство.
Это был, конечно, не сам Кощей, а его младший брат! Это он кричал:
— Мальчик и Галка, вы арестованы!
А полицейские, которых он захватил с собой, в это время кричали: «У-у-у! У-у — у!» — чтобы задать Галке и мальчику страху.
— Мы погибли, — сказала Галка.
— Как бы не так! — вскричал Митька. — Кто мне скажет, куда ведет эта дырка?
— На чердак, — в один голос сказали Переплетчик, Галчонок и Галка.
— Прекрасно!
И Митька подхватил Галчонка и сунул его себе за пазуху.
— Бабушка, вперед! — скомандовал он.
Раз и два! Он вскочил на стул, на стол, на комод и нырнул в дырку, сложив руки по швам, как деревянный солдатик.
— До свидания, — сказал он Переплетчику. — Кланяйтесь от меня младшему Кощею.
— Передайте ему, — прибавила Галка, — что даже Старую Галку нельзя арестовать, пока у нее не подрезаны крылья.
— Передайте ему… — запищал Галчонок, но в это время Митька переложил его в карман, и что именно Галчонок хотел передать младшему Кощею, так и осталось неизвестным.
Ну и чердак! Это был такой маленький чердак, что на нем и в самом деле впору было жить только галкам. Но зато на этом маленьком чердаке было окно, а из окна была видна крыша.
— Вперед, за мной! — скомандовал Митька, и они в одну минуту вылезли через окно и оказались на крыше.
А с крыши, как известно, можно перебраться на другую крышу, а с этой — на третью, а с третьей — на четвертую. Галка летела впереди и показывала дорогу. Еще бы! Она провела на этих крышах всю свою жизнь.
— Мама, скоро? — кричал из кармана Галчонок. — Мне темно! Почему меня посадили в карман? Тут лежит яблоко. Можно мне его скушать?
— Пожалуйста, спрячь подальше свой нос, — сказал ему Митька. — Он колется, как вязальная спица.
Начинало светать, когда они остановились на крыше высокого здания. Весь город был виден с этой крыши — коричневые улицы, по которым маршировали коричневые солдаты. На каждом фонаре — они еще горели — был нарисован Кощеев знак — две большие собачьи ноги крест-накрест.
— Несчастная страна… — пробормотала Галка.
И вдруг такая веселая песня донеслась до них, что они не поверили своим ушам.
Кто же пел ее?
Трубочист.
За плечами у него висели мешок и веревка, в руках он держал метлу и большую складную ложку. Вот что он пел:
