— Я наелся досыта и устал, — теперь отнеси меня в свою спаленку, постели мне свою шелковую постельку, и ляжем с тобой вместе спать.
Как заплакала тут королевна, — страшно ей стало, ведь она боялась даже прикоснуться к холодному лягушонку, а он еще в прекрасной, чистой постельке спать с ней собирается! Но разгневался король и говорит:
— Кто тебе в беде помог, тем пренебрегать не годится.
Взяла она тогда лягушонка двумя пальцами, понесла его к себе в спаленку, посадила в угол, а сама улеглась в постельку. А лягушонок подполз к ней и говорит:
— Я устал, мне тоже спать хочется, — возьми меня к себе, а не то я твоему отцу пожалуюсь.
Рассердилась тут королевна, да как ударит его изо всех сил об стену:
— Теперь уж ты успокоишься, мерзкий лягушонок!
Но только упал он наземь, как вдруг обернулся королевичем с прекрасными, ласковыми глазами. И стал с той поры, по воле ее отца, ее милым другом и мужем. Он рассказал ей, что его околдовала злая ведьма, и никто не мог бы вызволить его из колодца, кроме нее одной, и что завтра они отправятся в его королевство. Вот легли они спать и уснули, а на другое утро, только разбудило их солнышко, подъехала к дворцу карета с восмериком белых коней, и были у них на голове белые султаны, а сбруя из золотых цепей, и стоял на запятках слуга королевича, а был то верный Гейнрих. Когда его хозяин был обращен в лягушку, верный Гейнрих так горевал и печалился, что велел оковать себе сердце тремя железными обручами, чтобы не разорвалось оно от горя и печали. И должен был в этой карете ехать молодой король в свое королевство. Усадил верный Гейнрих молодых в карету, а сам стал на запятках и радовался, что господин его избавился от злого заклятья. Вот проехали они часть дороги, вдруг королевич слышит — сзади что-то треснуло. Обернулся он и крикнул:
Вот опять и опять затрещало что-то в пути, и опять королевич подумал, что треснула карета. Но это были только обручи, что слетели с сердца верного Гейнриха, потому что хозяин его избавился от злого заклятья и стал снова счастливым.
И родила королева вскоре дочку, и была она бела, как снег, румяна, как кровь, а волосы у нее были как черное дерево. И прозвали ее Белоснежкой. А когда ребенок родился, королева умерла.
Год спустя взял король себе другую жену. Была она красивая, но гордая и надменная, и терпеть не могла, когда кто-нибудь превосходил ее красотой. Было у нее волшебное зеркальце, она часто становилась перед ним и спрашивала:
Всех румяней и белее?
И королева была довольна, — уж она знала, что зеркальце правду говорит.
А Белоснежка тем временем росла и хорошела, и когда ей исполнилось семь лет, была она прекрасна, как ясный день — красивее самой королевы. И вот королева опять спросила у своего зеркальца:
И зеркальце ответило:
Испугалась тогда королева, пожелтела, позеленела от зависти. Увидит, бывало, Белоснежку, — и сердце у ней разрывается, так невзлюбила она девочку. Не было ей отныне покоя ни днем ни ночью.
И вот раз позвала она одного из своих егерей и сказала:
— Заведи Белоснежку подальше в лес, — я больше видеть ее не могу. Убей ее и принеси мне в знак доказательства ее легкие и печень.
Егерь послушался и завел девочку в лес, но когда он вытащил свой охотничий нож и хотел было уже пронзить ни в чем неповинное сердце Белоснежки, та стала плакать и просить:
— Милый егерь, оставь меня в живых! Я убегу далеко-далеко в дремучий лес и никогда не вернусь домой.
Сжалился егерь над красивой девочкой и сказал:
— Так и быть, беги, бедная девочка!
И будто камень свалился у него с сердца. А в это время подбежал молодой олень, егерь его заколол, вырезал у него легкие и печень и принес их королеве в знак доказательства, что ее приказанье исполнено. Повару было велено сварить их в соленой воде, и злая королева съела их, думая, что это легкие и печень Белоснежки.
