– Хорошая мысль, – поддержал его второй. – Давайте-ка найдем повозку и лошадей и увезем эту луну с собой. А они себе другую купят.
– Я умею хорошо лазить, – сказал третий. – Сейчас заберусь и достану ее.
Четвертый сходил за повозкой и лошадьми, а третий взобрался на дерево, проделал в луне дырку, просунул в нее веревку и спустил вниз. Когда сияющий шар лежал уже на повозке, они накрыли его парусиной, чтоб никто ничего не заподозрил, и отправились домой.
В своей стране они повесили луну на высоком дубе. Все обрадовались, когда этот новый светильник озарил поля и стал светить в окна. Даже гномы вышли из своих пещер в горах взглянуть на него, а маленькие эльфы в красных кафтанчиках высыпали на луга и танцевали в лунном свете.
Четверо друзей присматривали за луной, чистили ее, подрезали фитиль и заботились о том, чтобы в ней всегда было достаточно масла. И все жители охотно платили им по талеру в неделю.
Так все и продолжалось, пока они не состарились. Однажды один из них почувствовал, что смерть уже близка, послал за адвокатом и изменил свое завещание. Четверть луны принадлежала ему, и он захотел, чтобы ее похоронили вместе с ним. Когда он умер, в соответствии с завещанием староста взобрался на дерево, отрезал садовыми ножницами четверть луны и положил в гроб. Стал лунный свет тусклее, но люди все еще могли видеть ночами.
Когда умер второй, положили ему в гроб вторую четверть, и свет стал еще тусклее. То же случилось с третьим, а когда умер четвертый, света совсем не осталось. И если люди выходили на улицу без фонаря, они натыкались на все подряд, как в стародавние времена.
Когда части луны опять соединились в подземном мире, где прежде была всегда темнота, мертвые зашевелились и очнулись от своего сна. Они удивились, что могут снова видеть; лунного света было достаточно для них, так как глаза у них были закрыты так долго, что солнечный свет оказался бы слишком ярким. Они очень обрадовались, выбрались из своих могил и начали опять хорошо проводить время. Они играли в карты, танцевали, пошли в харчевни и стали пьянствовать, ссориться и драться, пустили в ход свои дубинки и колошматили друг друга. Шум, который они подняли, становился все сильней и сильней и дошел наконец до самого неба.
Святой Петр, стоявший на страже у небесных врат, подумал, что началось восстание, и призвал силы небесные собраться и прогнать дьявола и его адскую шайку. Однако когда черти не появились, он сел на своего небесного коня и спустился в подземный мир посмотреть, что происходит.
– Ложитесь, несчастные! – прокричал он. – Возвращайтесь все в могилы! Вы же мертвецы, не забывайте об этом.
Потом он понял, в чем тут дело; луна снова стала целой, и никто не мог уснуть. Тогда он отцепил ее, забрал на небо и повесил там, где никто не мог ее достать. С тех пор она светит над всеми странами, неважно, где они находятся. А святой Петр в течение месяца отщипывает от нее по кусочку, пока совсем ничего не остается, и затем приделывает эти кусочки обратно, чтобы напомнить людям, кто тут главный.
Но он не спускает отломанные кусочки в подземный мир. Для этого у него есть особый шкаф. И у мертвецов так же темно, как было всегда.
Вильгельм Гримм включил эту сказку в седьмое, и последнее, издание «Die Kinder– und Hausmurchen («Детские и семейные сказки») 1857 года, и она немного отличается от большинства других сказочных историй, будучи некоей разновидностью мифа о сотворении мира, который вскоре превращается в юмористическую сказку. Она обладает неотразимым колоритом, хотя и заканчивается достаточно внезапно, когда святой Петр вывешивает луну на небо. Мне кажется, что ее следовало бы немного доработать.
Жила-была когда-то на свете очень старая женщина. Жила она со своим стадом гусей в глуши среди гор, где была у нее маленькая избушка, окруженная дремучим лесом. Каждое утро старуха брала костыль и ковыляла в лес, где принималась за работу, щипала траву для гусей и собирала всякие дикие фрукты, какие только могла достать руками. Она взваливала все на спину и несла домой. Если она встречала кого по пути, всегда ласково его приветствовала, говоря:
– Добрый день, сосед! Хороша погода нынче! Да, это я траву тащу, уж сколько смогла унести. Каждый должен нести свое бремя на плечах.
Но люди почему-то не очень любили встречаться с ней. Когда они видели, что она идет, частенько выбирали другую дорогу, а если отец с маленьким сыном сталкивались с ней, отец шептал:
– Берегись этой старухи. Она себе на уме. Я не удивлюсь, если она окажется ведьмой.
