В следующее мгновение кошка с раскрытой пастью кинулась на Кешку. Не долетев до попугая совсем чуть-чуть, плутоватая хищница с размаху ударилась мордой о землю. Кто-то держал её за хвост.
– Голову откушу, глаза выцарапаю! – озверела кошка.
Обернулась и увидела: на её хвосте лапой стояла огромная мордатая собака зловещей породы. Кошка издала жалкий попный звук, рванула прочь и оставила под лапой собаки свой хвост.
– Это наша добыча! – закричал Демид-собака, победно помахивая кошачьим хвостом.
– Осторожно, Лу-к-к-кич! – в голосе Кешки вместо радости звучала тревога. – Обернись! За тобой живодеры-собаколовы!
Демид-собака не успел обернуться. Колючая, вонючая сетка упала на его морду. Собаколовы скрутили Демида-собаку в тугой клубок. С силой бросили в железный ящик. Стало темно. Очень темно и страшно. Демид-собака увидел свет только в большой клетке. Туда его затолкали живодёры. Здесь он был не один. В углу, прижимаясь к стенке, дрожали три собаки: болонка, овчарка и лайка.
Демид-собака неподвижно лежал до самого вечера. Чудодей думал: превращаться обратно в человека или выяснить, что здесь происходит? Ночью, когда собаколовы ушли, Демид-собака спросил:
– Почему вы здесь?
– Нас привезли сюда умирать, – за всех ответила овчарка. – Завтра всем сделают укол, мы уснём навсегда. Нам всё равно. Мы устали жить. Тебя, дружище, тоже ждёт вечный сон.
– Не факт! – усмехнулся Демид-собака. – Ну-ка, девчушка, расскажи мне свою историю, – попросил он болонку.
– Я жила в большом светлом доме, – чихая и прикашливая начала рассказ собачка, похожая на тощий грязный комок. – Меня очень любила хозяйка. Почти каждый день она расчёсывала мне шёрстку. Привязывала разноцветные банты. Кормила только самой вкусной едой. Хозяйка хвасталась мною перед своими подругами, они ей завидовали. Однажды одна из них пришла с новой собачкой, французским мопсом. Мопс был наглым, но модным. Хозяйка купила такого же. Меня выкинула на помойку. Я стала не нужна! Не удалось мне прижиться и в стае бездомных собак. Они всё могут, умеют, а я не могу добыть себе еды. У помойки меня выловили живодёры. Зачем же я буду жить?! – собачка сжалась, завыла тонюсеньким голосом.
– Не реви! – поднял лапу Демид-собака. – Слушай меня. Расскажу тебе другую историю. В нашем посёлке живёт мальчик. У него хорошие, добрые родители. Мальчик тоже хороший и добрый. Есть у него мечта: он хочет собачку, маленькую, беленькую – такую, как ты. Родители его не против, только денежек у них нет на такую собачку. Мальчик смотал клубок шерсти, надёргал в нем петелек – это и есть его собачка. Только она не живая. Я думаю, вы друг другу понравитесь.
– Как зовут мальчика? – тихо спросила болонка.
– Андрюшка! – Демид-собака привстал на всех четырёх лапах на цыпочки, втянул животик и запел:
Болонка растворилась в воздухе, остались только прозрачные искрящиеся пузырьки.
– У тебя что за история? – Демид-собака посмотрел в сторону овчарки. – Ты воин, встряхнись!
– Я не воин, я друг! – откликнулась овчарка. – У меня был хозяин. Он любил меня и ещё свой мотоцикл. Меня он любил больше. Мы часто гонялись наперегонки по просёлочной дороге. Он – на мотоцикле, я – бегом. Хозяин был самым большим моим другом. Мы все делали вместе. Однажды на дороге его сбила чёрная машина. Я ничего не мог сделать, только лаял. Лаял громко. Люди услышали, приехали на белой машине с красным крестом. Они увезли друга. Три года я ждал его там, но он не вернулся. Потом на меня набросили сетку, привезли сюда. Живодёры сказали, что друга нет. Мне некому больше быть другом…
– Ошибаешься! – перебил овчарку Демид-собака. – Тебя ждёт девочка. Зовут её Катюшка. Она живёт рядом со мной. В большом высотном доме на двенадцатом этаже. Родители девочки работают, бабушки у неё нет. Катюшка всегда дома одна. Только вечером после работы папа выводит девочку погулять. Катюша знает, что такое луна, но она не знает, что такое солнце. Солнце она видит только в окно. Она не подозревает, что оно тёплое. Мама не разрешает Катюшке гулять днём одной. Она маленькая, может попасть в беду. Девочке нужен защитник, друг.
– Давай читай свои стихи, – повеселела овчарка. – Я готов!
– Понимаю, – виновато улыбнулся Демид-собака, – стихи не шедевр! У меня лучше есть. Хотя для Катюшки и овчарки они будут лучшими в мире. Ради этого стоит творить!
От овчарки в клетке остался только старый ошейник.
