Окруженный голубой прозрачной водой, остров был действительно идеальной круглой формы и совершенно ровный. Никакой растительности на нем не было видно – ни травинки. Когда Гордый подлетел совсем близко к острову и стал кругами снижаться к нему, неожиданно появился просвет среди дождевых туч, и луч солнца упал на остров, отражаясь золотым светом.
– Вот это красота! – с восторгом прошептал Ме́ня.
– Это – необычный остров, дружок. Будь внимателен и сдержан, старайся каждый раз подумать, прежде чем что-то сделаешь или скажешь.
– А он что – живой?
– Он – особенный.
Гордый завис в нескольких метрах над островом, как бы совершая круг почета. Все молчали. Какая-то торжественность и почтение спутников передались и медвежонку. Он ничего не понимал, но старался следовать наставлениям Веды и помалкивал. Будь он в своем родном лесу, то при виде такой красоты и от охватившего его восторга Ме́ня бросился бы кувыркаться, вопить от радости и кидать в кого-нибудь чем-нибудь, чтобы выразить непонятно откуда взявшуюся радость. Эти желания просто клокотали внутри него, но слова Веды не давали им вырваться наружу. Эх, как жаль, что рядом не было друзей, которые в неудержимом порыве бросились бы сейчас вниз на этот манящий золотым переливом загадочный остров и устроили бы такой праздник, что эхо еще долго бродило бы по всем окрестностям. Однако медвежонок сдержался. Он вопросительно посмотрел на Веду, но вместо ответа услышал торжественный голос орла:
Казалось, эти слова были сказаны в никуда и абсолютно бесполезно. Однако через несколько мгновений Ме́ня понял, что ошибался. Он заметил какое-то движение на песке. Будто ветерок играл с песчинками, перекатывая некоторые из них. Сверкнув золотыми вспышками солнечных зайчиков, они выстроились в причудливые линии, образовав таинственный символ, который тут же исчез. Очевидно, это заметили и его спутники, потому что Гордый плавно опустился на остров.
Прежде чем встать на песок, Ме́ня осторожно потрогал его лапой. Он так всегда делал, когда собирался ступить в воду. От песка исходило приятное тепло и еще что-то, от чего стало так хорошо на душе. Будто он вернулся домой, где всегда так уютно. Медвежонок даже закрыл глаза от удовольствия и облизнулся.
– Не бойся, Ме́ня, здесь следует остерегаться только тем, кто пришел с дурными намерениями.
– А что с ними будет?
– Для них это остров зыбучих песков, откуда нет возврата.
– И они все там пропадут? – медвежонок недоверчиво посмотрел себе под ноги.
– Бесследно…
Осторожно ступая, Ме́ня пододвинулся поближе к Веде. Она так звонко рассмеялась и обняла медвежонка, что тот засмущался своей подозрительности. Он понял, что над ним подшутили, хотя доля правды в их словах, конечно же, была.
– А песок взаправду золотой? – не унимался Ме́ня.
– Нет, песок – обычной, только чистый. А вот остров совсем не простой.
– И что мы тут будем делать?
– Нужно понять, что с тобой произошло и как от этого избавиться.
– Что со мной могло произойти? Вот он я.
– Садись вот сюда и ничего не бойся, – голос Гордого стал серьезным.
– Да я ничего и не боюсь, – попытался храбриться медвежонок.
– Расслабься и закрой глаза.
– Хорошо, – Ме́ня сложил лапы на круглом животике и зажмурился.
– Не притворяйся, доверься нам, – спокойно сказала Веда.
– А если я вдруг усну? – не унимался медвежонок.
– Вот и славно. Поверь, что мы без тебя не улетим, – убедил его орел.
– Ладно, я посплю, если надо.
– Тебе ведь хорошо здесь. Тихо, тепло, спокойно, – продолжала Веда.
Ме́ня хотел было что-то сказать, но язык не хотел его слушаться, да и лапы как-то отяжелели. Усталость навалилась разом, и сладкий сон наполнил его тело. Издалека доносился ласковый голос Веды, подтверждавший, что она рядом и нет причин для беспокойства. Ему и вправду стало так хорошо, будто он с друзьями развалился под летним солнышком у теплого ручья после долгого купания. Сочная трава пахла мятой и малиной, которая вот-вот созреет, и можно будет собирать ее сладкие ягоды и отправлять в рот целыми горстями.
– А кто с тобой рядом, Ме́ня? – услышал он спокойный голос Веды.
– Да вот же – бельчата Прыг и Скок, Тришка, сестрички Малинка и Земляничка.
– Понятно, а кого ты еще видишь?
– Ну как же – волчата вот, и среди них Коготок. Разве не видите?
– Теперь вижу, Ме́ня, а кто еще?
– Там вон лиса Лизка прячется. Мы ее обычно в свою компанию не берем.
– А почему?
– Да вечно она подслушивает, а потом все перевирает.
– И что же она подслушивает?
– Кто за медом собирается, кто – на рыбалку, кто – за малиной.
– Ну и что же тут плохого? – голос Веды был настойчив и терпелив.
– Так она то кусты затопчет, то воду замутит, то мужику все расскажет.
– Какому мужику?
– Да вон там, в кустах сидит. В черном капюшоне. Неприятный такой.
– Неприятный?
– Да, и вредный еще.
– А откуда ты это знаешь?
