Дедушка Пихто — это сказочный дух, бывает добрым, а бывает, что и не очень. В моих историях он появился благодаря бабе Маше, что живёт в небольшой деревеньке в домике с большой печью и рыжим котом Кузьмой. А ещё за печкой живёт домовой Мефодий, присматривающий за бабушкиным хозяйством, детьми и внуками, что приезжают к ней в гости. Только вот Мефодий с Кузьмой большие проказники. И чаще их можно застать спящими на сеновале, играющими в догонялки и жующими хозяйские пироги. Вот и позвала баба Маша дедушку Пихто на помощь. Чтобы занялся воспитанием домового и кота, а заодно и всех домочадцев. А вот что из этого вышло, ты узнаешь из моих историй.
Предисловие
Дедушка Пихто это сказочный дух, бывает добрым, а бывает, что и не очень. В моих историях он появился благодаря бабе Маше, что живёт в небольшой деревеньке в домике с большой печью и рыжим котом Кузьмой. А ещё за печкой живёт домовой Мефодий, присматривающий за бабушкиным хозяйством, детьми и внуками, что приезжают к ней в гости.
Только вот Мефодий с Кузьмой большие проказники. И чаще их можно застать спящими на сеновале, играющими в догонялки и жующими хозяйские пироги.
Вот и позвала баба Маша дедушку Пихто на помощь. Чтобы занялся воспитанием домового и кота, а заодно и всех домочадцев.
А вот что из этого вышло, ты узнаешь из моих историй.
— Положи на место! Положи, я сказал! — усач в ушанке с одним опущенным ухом встал на пути домового и постарался выхватить из его рук банку с вареньем.
— Ты вообще кто такой? — пряча варенье под тужурку, насупился Мефодий. — Вот как дам сейчас больно, чтоб не шарил по чужим домам.
— Кто-кто, дед Пихто! — усач поправил пояс, чуть потуже завязав на нём узел, и огляделся. — И дом мне не чужой. Меня баба Маша позвала. Хорош у неё баранки таскать!
— А никто и не таскает, вон они, на столе лежат, нужно больно. А тебя не звали, я бы знал. Я, между прочим, здешний хозяин! Меня Мефодием звать! Домовой я! Самый главный!
— Хозяин, кто ж спорит. Только вот уж слишком на сладкое падкий. А хозяйка твоя на меня всё сваливает. Вот я и пришёл разобраться, кто прав. А то ты вот сейчас варенье слопаешь, а меня обвинят! — Пихто деловито обошёл вокруг стола, заглянул в котелок, пересчитал в ней отваренные картофелины.
— Никто тебя винить не будет, — доставая большую деревянную ложку, пробурчал домовой, — подумаешь, одна маленькая баночка вишнёвого на этой неделе опустеет. Не заметят.
— Ага, и полбочки малосольных огурцов на прошлой неделе. И кулёк конфет шоколадных, для внуков припасённый. И оладьи со сметаной, — усмехнулся дед, перечисляя, сколько всего исчезло с кухни за последнее время.
— Оладьи — это не я, это Кузенька с рыбалки вернулся, проголодавшись. Что поделать, — развёл руками Мефодий, — не хочет рыба сама в кошачью пасть прыгать. Ну не помирать же бедолаге от истощения.
— Вот, — дед забрал из рук домового банку и поставил её в буфет, — баба Маша и позвала меня, чтобы порядок навёл. А то вы совсем распустились. Один мышей не ловит, только сливки лакает, ещё и брюхо чесать требует.
— Ничего я не требую, — раздался сонный голос, и из-за печки вылез лохматый толстый рыжий кот. — Они сами меня тискают. И за ушами чешут. И вообще, кот в доме не от мышей, а для ласки и уюта. Книжки читать надо! Там так и написано: кот — существо особо охраняемое, ибо без кота жизнь не та! А что у нас на завтрак? Я бы пельмешек поел или творожку с яблочным суфле. И молочка парного, с пенкой. Кто-нибудь в курсе, корову сегодня доили?
— Баба Маша уже и масло взбила свежее, пока вы двое спали, — дед сурово посмотрел на домового с котом и решительно подтянул свои штаны с коричневой заплаткой на коленке. — Всё же я вовремя пришёл, пора вас перевоспитывать. Совсем от рук отбились, хозяйнички.
— Никуда я не отбивался, а у Кузьмы так и вовсе — лапки, — насупился
Мефодий, прикидывая, как бы так изловчиться, чтобы до банки добраться, и чтобы дед это не заметил. А сам продолжил: — И работа у нас налажена. Баба Маша за коровой и козой присматривает, обед готовит, закатки на зиму делает. Ванька, внук, огород поливает и сено заготавливает. Родители, ну эти, городские, помогают урожай собирать, дрова рубят, вот крышу на баньке перекрыли, котёл новый поставили. Тимоха, паучок наш, смотри, какую сеть сплёл — ни одна муха не пролетит, ни один комарик не укусит. А какую песню мы с Кузьмой разучили! Хочешь, споём?
— Петь вечером после работы будем, под гармошку, — дед Пихто достал из-за печки ёршик и сунул в руки домовому. — На, нужно дымоход почистить.
— Ты это чего? — аккуратно отодвинулся от деда Мефодий. — Я не могу, я
высоты боюсь. Давай родителей дождёмся. А ещё лучше, соседа позовём. Он за бабушкин компот из яблок что хочешь прочистит и забор поправит.
— А на меня и вовсе нечего смотреть: у меня лапки. Вот, — продемонстрировал Кузьма чёрные подушечки лап, усевшись на попу. — А хвост — это национальное достояние, им вообще в трубу нельзя. Могу мышей организовать, они мне должны за несанкционированно украденное сало.
— Вот лентяи, — усмехнулся дед, выдвинул из-под стола табурет и удобно на него уселся. — Ну ладно. А воды вы принести можете?
— Спина болит, — скорчил жалостливое лицо домовой и, согнувшись чуть не до земли, схватился руками за поясницу.
— Пол подмести? — чуть приподнял вопросительно бровь Пихто.
— Ой, что-то в ногу вступило, — тут же захромал Мефодий в сторону лавки.
— Охромел, бедный. А тесто замесить?
— Руки грязные, а воды нет, — продемонстрировал ладошки домовой, улёгся на лавку и накрылся сверху цветным хозяйским платком.
— А у меня и вовсе лапки, — гордо распушив хвост, продефилировал
