— Не меня, скорее с моей помощью всякие другие вещи. Я могу находится в таком поле излучения, где у другого мозги сварятся, вот и приходилось… делать всякое.
— И агрорадиуса у тебя потом не было?
— Нет. Не могу сказать, что совсем крыша не поехала, но это больше от общего стресса. Когда мир вокруг разом рушится, кого хочешь с резьбы сорвёт, даже если этот мир тебе вообще не нравился.
— А он не нравился?
— Как тебе сказать… До Катастрофы я думал, что нет. Я же резистентный, на меня излучатели не влияли и взаимопонимания с соплеменниками не было. Я даже не женился. Сойдёшься с женщиной, и всё вроде нормально, но… Нет полного контакта. У меня метания, а она как все. Это сложно объяснить, просто вечное ощущение, что чего-то не хватает. Чувствовал себя изолянтом ещё до того, как стал им. Но теперь понимаю, что, в сравнении, это был рай. По крайней мере все были живы, сыты и благополучны. Это начинаешь ценить, только когда теряешь. Особенно возможность питаться не кашей. Вот, пришли. Это моя берлога.
Небольшое помещение, стены без отделки, кровать, стол, стул, полки с коробками, маленькая железная печка, запас дров. На столе посуда и большой ламповый радиоприёмник.
— Предлагаю тут заночевать, — сказал Драган. — Наверху уже вечер. Тесновато, зато тепло. Кровать одна, но на складе есть раскладушки. Склад за следующей дверью, вот где места дофига, но там слишком большой объём, его не прогреть. Вы тут первые гости, мне хватало.
— А где коньяк?
— Всё будет! Сейчас растоплю печку и зайдём на склад, возьмём всё, что нужно.
Железная массивная дверь дальше по коридору ведёт в огромный подземный зал. В свете фонаря не видно, где он кончается. Металлические стеллажи заполнены стандартными фанерными ящиками с цифровыми индексами, их ряды уходят вдаль и теряются в темноте.
— И что тут хранится? — спросил Ингвар.
— То, что я натаскал из развалин. Вот, берите раскладушки и пару стульев. Алкоголь у меня в берлоге, держу поближе.
продекламировал Ингвар.
— Я не особо компанейский тип, а бутылок мало.
— Хм… Вкус дитакии, — оценил Ингвар. — А и правда, съедобно. Как пирожок с яблоками и помидорами. Непривычно, но не противно. Долго выбирал?
— У меня полно времени, — ответил Драган. — И огромный склад.
— Гнусная мяша! — согласился Деян.
— Держи, Мудень, это твоя миска.
— Гав!
— Почему у него такое странное имя?
— При первом знакомстве он меня укусил. Потом осознал пользу сотрудничества, но переименовывать я уже не стал. Ему, вроде, нравится. Да, Мудень?
— Гав!
— Я включу? — Драган протянул руку к приёмнику.
— Это твой дом, — пожал плечами Ингвар.
— '…Вот такая история, да, — прорвался сквозь треск помех голос из динамика. — О чём это нам говорит, мои гипотетические слушатели? Что даже если сидеть на печи тридцать лет и три года, как делал герой этой сказки, всё равно найдётся тот, кто заставит тебя с ним выпить, и начнутся приключения.
А теперь я поставлю вам музыку из конверта номер семь. Она похожа на то, что мог бы сыграть бродящий взад-вперёд по клавишам органа котик. Надеюсь, вам такое нравится, потому что зачем-то же кто-то это записал на виниле?'
Из динамика полилась мрачная, полная неожиданных диссонансов музыка.
— Странно слушать себя в записи, — скривился Ингвар. — Какой-то голос неприятный…
— Голос как голос, — пожал плечами Даган. — Самый известный в пустошах. Когда радиостанция одна, она обречена на популярность. Но музыка и правда не очень.
Он протянул руку и щёлкнул выключателем.
— Чайник сейчас вскипит, а пока по коньячку?
— Ты ещё спрашиваешь! Эй, молодой, ты как к коньяку?
— Дерзаю, короновал, — пожал плечами Деян.
— Скорее всего, он непьющий, — пояснил Драган. — До Катастрофы люди почти не пили, а после тем более. Было как-то непринято. Пиво — да, вино — для праздников, а крепкие — редко, почти никто.
— Странно, я лично в вашем баре водку пил!
— Ну да, в барах крепкое было. Уже потом я узнал, что это один из маркеров ментальной резистентности: если человек регулярно заказывает крепкие напитки, то это потенциальный изолянт. Одного этого факта мало, но уже повод к нему присмотреться. Излучение как-то кодирует от алкоголя, значит, если человек его пьёт, то на него не подействовало.
— Вот оно, значит, как… — задумчиво понюхал разлитый в простые стеклянные стаканы коньяк Ингвар. — Интересное кино. А что там ещё кодируется, кроме агрессии и алкоголя?
