— Вы говорили сегодня, что вас кто-то предупредил о том, что зима будет аномально длинной. А этот человек не сказал, насколько именно?
— Об этом мне сообщила одна дурковатая белобрысая засранка, и хотя у меня нет оснований сомневаться в прогнозе, никаких сроков она не называла. Разговор был эмоциональным, но малосодержательным, в основном ругались. Так что я даже не знаю причин похолодания.
— В анклаве города Приштир есть настоящий астроном. Без своих приборов он мало на что способен, но, по его мнению, во время Катастрофы произошёл сверхмощный взрыв, выбросивший в стратосферу какую-то взвесь, пропускающую свет, но отражающую тепло. Пока она не осядет, будет холодно.
— А она вообще осядет?
— Этого он не знает, но призывает надеяться на лучшее.
сказал Ингвар и добавил: — Так значит, ты тоже слушаешь мой бред?
— У меня в кабинете постоянно включено радио, — признался Неман. — Вы очень странный человек, я и половины не понимаю в ваших рассказах, они как будто из другой жизни, но слушаю и не могу оторваться. Как вам это удаётся?
— В детстве я спал на бабкином сундуке с книгами и мутировал под действием ауры печатного текста. Теперь я супергерой Человек-Пиздабол.
— Вы всё время шутите, — укоризненно сказал Неман. — Завидую вашему оптимизму. Как ситуация в Убежище?
— Хреново. И это с поправкой на мой так называемый «оптимизм». Без него я бы сказал, что полная жопа. Неприятно это признавать, но похоже, что ты был прав, когда меня не послушал и не отключил излучатель. Лекарство вышло бы хуже болезни. Чёрт, кто бы мог подумать, что я буду с ностальгией вспоминать агрорадиус! Казалось, что жуткая проблема, но теперь вижу, что это были так, лёгкие неприятности.
— Держитесь, Ингвар, сейчас вся их надежда на вас!
— Жаль, что они этого не понимают… Ладно, Неман, приятно было поболтать с кем-то, кто может ответить, но мне опять пора нести слово в массы.
— Погодите минутку! У меня есть хорошая новость!
— Хорошая? Давно я не слышал ничего хорошего…
— Мои техники восстановили наше оборудование для телевизионной трансляции! Теперь мы можем получать от вас изображение и транслировать его вам! Вы знаете, как включить?
— Да, тут есть инструкция. Сейчас…
Ингвар встал, и, сверяясь с бумажкой, защёлкал тумблерами. Выкатил из угла камеру на треноге, включил большой телевизор с выпуклым серым экраном. По нему побежала серая рябь помех.
— Готовы?
— Вроде бы да.
— Включаю!
Экран моргнул, дёрнулся, на нём высветилась настроечная таблица, потом пропала, секунда темноты, а затем появилось изображение. Письменный стол у окна, человек с аккуратной бородкой, в костюме и очках, перед ним стоит микрофон.
— Ингвар, я вас вижу, а вы?
— И я тебя, Неман. Хорошо выглядишь, настоящий мэр.
— А вот вы выглядите очень усталым и измотанным. Это меня тревожит. Ваш голос важен для пустошей. А теперь люди увидят и ваше лицо!
— О чёрт, — спохватился Ингвар, — это я теперь что, звезда телевидения? Надо хоть бороду подстричь, что ли…
— Ну, откровенно говоря, телевизоров уцелело немного, но мы запустим трансляцию в общественном центре и в пригороде. Многие захотят увидеть того, чей голос уже полгода звучит в эфире.
— Ладно, в следующий раз попробуем. Постараюсь отыскать что-то вроде приличной одежды. До связи!
Экран на стене погас, и Ингвар обратился к собаке:
— Мудень, у нас обеденный перерыв. Сначала пожрём или погуляем?
Пёс, услышав слово «гулять», подошёл к двери и выразительно поцарапал её лапой.
— Не теряешь надежды увидеть снаружи что-нибудь интересное? Ну-ну. И это меня называют «оптимистом»! Ладно, пошли, разомнём ноги. Да погоди ты, я оденусь! Это на календаре май месяц, а на улице минус десять как минимум. Не у всех, знаешь ли, достаточно густая шерсть на жопе!
Мужчина накинул тёплую куртку и толкнул стальную дверь, выпуская пса на лестницу. Тот бодро заскакал вниз по ступенькам.
Взрывозащищённый тамбур открылся на большую огороженную площадку, расположенную на склоне высокой горы. Когда-то тут был наблюдательный пункт, но сейчас всё засыпано снегом, на котором только собачьи следы. Ингвар отошёл к ограждению и задрал голову, разглядывая вершину. Там торчит, царапая низкое серое небо, замысловатый антенный комплекс.
— Как ты думаешь, Мудень, как долго это хозяйство ещё проработает?
— Гав! Гав!
— Вот и я думаю, что не слишком. Чинить туда никого не выгонишь, всем насрать.
— Гав!
— Именно. Зря Неман на меня надеется. Наверху лютый ветер, оторвёт какой-нибудь кабель — и хана. Я в этом хозяйстве без инструкции и чайник не найду куда включить.
— Гав-гав!
— И то верно. Будем делать, что можем, а будет как будет. Как всегда.
