В курятнике кто-то тихонько постучал: тук… тук…. А потом послышалось: крак!
Клуша Рыжуха замахала крыльями. А из разбитой яичной скорлупы выклюнулся цыпленок, первый цыпленок. Можно про него сказать — Желтячок. Потому что он был кругом желтый.
Цыпленок затряс головой и сказал:
— Пин-пин-пи.
А в это время из-за леса выглянуло солнышко. И по земле побежал солнечный лучик. Искупался в холодной речке, прокатился по крыше дома и заглянул в окошко. Желтячок зажмурился и притаился. Вдруг закудахтала клуша Рыжуха, залаял пес Шустрый, громко замычала корова:
— Му-у! Пора на волю!
А цыпленок подумал: «Сколько света и шума. Это все я сделал?! Пин! Это все я! Это я! Я!»
Нет, не надо смеяться над Желтячком. Ведь это было самое первое утро в его жизни. А как хорошо, как чудесно увидеть мир рано утром! Как хорошо жить на земле!
Весною приехал в деревню трактор. Был он совсем новеньким только-только с завода. Никого он в деревне не знал, ни с кем еще не познакомился.
Как приехал, так сразу принялся за работу. Вставал он рано, вместе с солнышком. Выйдет в поле и начинает землю пахать. И пашет до вечера. Когда уж тут знакомства заводить!
Вспахал трактор почти все поле. Только маленький кусочек остался.
«Ладно, — решил трактор, — утром допашу. А сегодня погуляю немножко. Очень вечер хорош».
Как решил, так и сделал. Включил мотор и поехал по дороге.
Едет трактор, по сторонам поглядывает. Вдруг видит навстречу ему шагают утята.
— Здравствуйте! — вежливо сказал трактор.
— Кря-кря!
— Простите, я что-то плохо слышу, — сказал трактор и выключил мотор.
— Мы идем купаться. Мы идем плавать. Хочешь, иди и ты с нами. Кря-кря!
— Я не умею купаться, — сказал трактор.
— А что ж ты тогда умеешь? — удивились утята.
— Я умею пахать землю и сеять хлеб. А если ко мне приладят повозку, то я моту ее возить.
— Значит, ты лошадка?
— Нет, я трактор.
— Такой большой, а не умеет плавать. Как стыдно! Кря!
Утята сошли с дороги и пошагали к пруду на своих маленьких лапках.
— Куда же вы? — крикнул трактор. — Подождите!
Но утята даже не обернулись.
Трактор включил мотор, поехал дальше. Он ехал не быстро и не медленно. Ведь ему хотелось прогуляться. Так трактор доехал до небольшого домика, что стоял у дороги.
— Гав! Гав! Куда ты мчишься, железный сундук? — услышал трактор.
На дорогу выскочил рыжий щенок. Он лаял и рычал. Трактор остановился, сказал:
— Вы ошиблись. Я не железный сундук. Я трактор.
— А куда ты мчишься? — прорычал щенок.
— Я пахал поле. А сейчас отправился немножко погулять.
— А-а-ав! Это другое дело, — уже не так грозно прорычал щенок и завилял хвостом. — Слушай, железный сундук, посторожи дом, а я сбегаю к моим друзьям в деревню. Ужасно хочется подраться!
— А я не умею сторожить дом, — вздохнул трактор.
— А лаять ты умеешь?
— Нет.
— Даже тихо не умеешь? — удивился щенок.
— Совсем не умею.
Щенок очень рассердился и залился визгливым лаем:
— Тяф! Тяф! Тяф!
Трактор даже испугался: как бы щенок не оглох. Он вздохнул, включил мотор и поехал дальше. И долго он еще слышал, как лаял рыжий щенок.
Так трактор доехал до небольшого лужка. Вдруг впереди он заметил что-то черное. Трактор подъехал ближе и видит: посреди дороги, расставив тонкие ножки, стоит бычок.
— Вы хотите пройти? — спросил трактор.
— Нет, я хочу бодаться, — ответил бычок.
— Бодаться? А как это делается?
— А вот так: надо повертеть хвостом, наклонить голову — и вперед рожками: му-у! му-у!
— У меня нет хвоста и нет рожек.
— Как так? — удивился бычок.
— Не знаю, мне люди не сделали ни хвоста, ни рожек.
— О-о! Тогда с тобой неинтересно играть. Пойду-ка я кого другого поищу. А ты ступай своей дорогой, — сказал бычок и, высоко подбрасывая ноги, побежал на луг.
Трактору стало грустно. Очень грустно. Он остался совсем один на дороге.
«Уж солнце садится. Пора домой», — решил трактор и повернул назад, к полю.
Он вернулся в поле и пахал до позднего вечера. И пока пахал, все думал: нет, никогда не научиться ему плавать, как утята, лаять и стеречь дом, как собачка. И никогда у него не вырастут ни хвост, ни рожки, как у бычка. Ведь он только трактор. Он умеет пахать и сеять. А если к нему приладят повозку, то он может ее возить. Вот и все.
Но зато…
Когда наступило лето, на том поле, что вспахал трактор, выросла густая желтая пшеница.
И все в деревне радовались:
— Вот так трактор! Вот так новичок.
А трактор уже не был новичком. Он всех знал, и его все знали.
Жил-был автомобиль Москвичек. Он умел ездить. Он умел ездить, но совсем не знал правил уличного движения. Не ходил в школу, не хотел учиться.
Выехал Москвичек из дома и сказал важно сам себе:
— Ну, я поехал.
И он поехал. Он ехал и пел про себя такую песенку:
И было ему весело. Но вдруг он услышал:
— Эй, малыш, поберегись!
