С тех пор на эти деньги и начал Тимур копать рвы вокруг своего края, надеясь, что его имя станет известным людям, сын услышит об этом и, если жив, вернется к нему.
Такие рвы Тимура находятся на Черном хребте, в Грузии, Коазашке[230], Истмале[231], на Востоке[232] и в других местах. Эти рвы так и называются: «Рвы, выкопанные Тимуром в поисках сына»[233].
По всему свету прошла молва, что Тимур роет канавы в поисках сына.
Сын Тимура в то время пас телят у похитившего его князя. Он был еще маленьким. Он тоже слышал, что Тимур копает канавы и ищет сына. Мальчик узнал, что это и есть его отец.
Однажды этот мальчик увидел в поле череп коня. Он сказал детям.
— Это череп турпал-коня! Эх, имел бы я такого коня! — заплакал мальчик.
Он тоже был вещим.
Дети пришла к князю и сказали:
— Череп коня, который мы нашли в поле, мальчик назвал черепом турпал-коня.
Князь позвал к себе мальчика и спросил:
— Разве ты можешь узнать турпал-коня?
— Могу, — ответил сын Тимура.
Князь повел мальчика в табун своих коней и показал каждого из них. Мальчик сказал, что среди них нет турпал-коня.
И вдруг сын Тимура увидел человека, ехавшего на жеребенке. На поясе у всадника висела шашка с деревянной рукоятью. Мальчик сказал:
— Жеребенок, на котором едет вон тот всадник — турпал-конь, а его шашка сделана из стали, она может перерубить железо любой толщины.
Князь купил у этого всадника жеребенка и шашку и отправил жеребенка на пастбище вместе с тремя кобылицами.
Через год князь послал привести домой кобылицу, зарезал ее и посмотрел в большую берцовую кость[234]. В этой кости было много костного мозга величиной с шомпол ружья.
На второй год князь зарезал вторую кобылицу. Там костного мозга было ровно с иголку.
На третий год князь привел домой третью кобылицу и, зарезав ее, посмотрел в кость кость была сплошная.
Теперь жеребенок подрос, сказал мальчик и заставил привести жеребенка.
Когда его привели, никто не мог усидеть на нем, кроме этого мальчика. Князь сделал изгородь вокруг своего дома и отдал жеребенка мальчику, чтобы тот объездил его.
Как-то раз сын Тимура, уже юноша, сказал князю:
— Князь, я до сих пор делал для тебя много полезного, скажи мне спасибо за все!
— Не совершай этой подлости! — только и успел сказать князь, как юноша перемахнул на коне через изгородь и ускакал.
Князь пустил за ним погоню. Когда за юношей скакали на конях с длинными хвостами и гривами, юноша скакал против ветра. Когда, скакали за ним на белых конях, юноша пускал своего коня по гравию. Когда же скакали на конях с ласточками на лбу, юноша мчался навстречу солнцу.
— Видим, что не поймать тебя, юноша. Но скажи, почему ты скакал против ветра, когда в погоню за тобой пускались на конях с большими хвостами и гривами? По гравию когда за тобой гнались на белых конях? И навстречу солнцу когда за тобой гнались на конях с ласточками на лбу? — спросил его один из тех, кто преследовал его.
— Кони с большими хвостами и гривами не могут скакать быстро навстречу ветру, белые кони по гравию, потому что у них тонкие копыта, кони с ласточками на лбу не могут скакать против солнца, потому что у них тонкая кость головы и в мозг проникают солнечные лучи, — ответил юноша и ускакал от погони.
Был у князя смышленый человек. Когда люди князя не сумели поймать сына Тимура, этот человек сказал, что он мог бы поймать его. Тогда князь отправил его в погоню. Этот человек настиг юношу в тот момент, когда тот только что въехал в реку. Он начал пускать в него стрелы. Хотя этот человек и догнал его, юноша понял, что тот ничего не смыслит в военном искусстве. Юноша сказал преследователю:
— Если бы ты, догнавший меня, окунул свой лук в воду и после этого стал пускать в меня стрелы, ты бы мог легко убить меня и моего коня.
Когда человек окунул свой лук в воду и стал натягивать тетиву, мокрый лук тотчас же сломался. Так юноша ускакал от него.
А Тимур в это время ехал навстречу юноше с войском. Все кони его войска заржали, когда увидели коня этого юноши.
В это утро Тимур дал своим воинам миску золота и стал спрашивать у них:
— Сколько человек можно накормить один раз на это золото? Спросите об этом у всех.
Воины вернулись к Тимуру с ответом:
— Одни говорят, что можно накормить шестьсот человек, другие шесть тысяч.
— Остался ли хоть один человек, которого бы вы не спросили? — задал вопрос Тимур.
— Мы встретили в лесу одного юношу. Он отдыхал, положив под голову седло. Только его мы не спросили, — ответили воины.
Тимур послал воина к этому юноше.
— На это золото нельзя накормить и одного проголодавшегося, — ответил юноша.
— Он говорит чушь, — сказали воины и передали слова юноша Тимуру.
— Пойдите приведите его, — сказал Тимур, поняв, что это и есть его сын.
С тех пор Тимур перестал рыть рвы.
Опубл.: ИФ, т. II, с. 209.
Записал А. У. Мальсагов в 1962 г. на ингушском языке от А. Евкурова, с. Олгеты ЧИАССР.
Трех лет до пятнадцати недоставало сыну Алдама Гази.
