Предлагаем вниманию читателей сборник сказок и легенд крымских татар. Что это за народ? Каковы особенности его фольклора? Что можно сказать об изданиях крымско-татарских легенд и сказок? Вопрос о происхождении крымских татар (самоназвание: кърымтатарлар, кърымлы) крайне сложен и запутан. Не вдаваясь в подробности, отметим, что, очевидно, этот народ сформировался «в результате слияния мигрировавшего в Крым преимущественно кочевого тюркоязычного населения и обитавших здесь оседлых жителей горных и прибрежных частей полуострова».1 Антропологический тип южнобережных горных крымских татар — европеоидный, у степных заметна монголоидная примесь. Их язык относится к тюркской группе. В нем чувствуется влияние арабского и персидского языков.2 По вероисповеданию — мусульмане-сунниты. Так возникла весьма своеобразная культура. В фольклоре крымских татар встречаются персонажи общетюркского эпоса, сюжеты и герои, характерные для мусульманских народов, средневекового христианского населения Крыма. Заимствуется отшлифованная техника восточной сказки. В легендах и сказках крымских татар с массой колоритных фигур местного происхождения соседствуют Лухман-Хеким, Иблис, султаны и падишахи, пройдоха Тильки, напоминающий как знаменитую Лисичку-сестричку из русских сказок, так и героя западноевропейского «Романа о лисе» (кстати, не от итальянцев-генуэзцев ли перебрался сей персонаж в татарский фольклор?), о греках говорится как о дедах и прадедах, упоминаются даже загадочные сущестна, населявшие Крым в незапамятные времена. Действия разворачиваются не только в Крыму, но и в Стамбуле, Средней Азии, Египте. Да и могло ли быть иначе на оживленнейшем перекрестке морских и караванных путей, стыке самых разнообразных культур и влияний?
Однажды Крым-Гирей-хан возвращался с охоты. На дороге встретился ему Мустафа Муждаба, который ехал па черном ишаке. Мустафа остановил хана и, как видно, не узнав, с кем он говорит, обратился к нему с такою речью:
- Не знаешь ли, добрый путник, как мне проехать к дворцу, чтобы увидеть самого Крым-Гирея?
Хан заинтересовался желанием этого человека и в свою очередь спросил его - зачем ему это нужно?
- О, добрый путник, - ответил Мустафа, - видишь ли, я задолжал одному купцу десять червонцев, и этот жадный шайтан, да будет он проклят Аллахом, грозит, что посадит меня в тюрьму, если я не возвращу ему его окаянные деньги!
- А кто ты такой? - спросил хан.
- Эге, - ответил Мустафа, - кто я такой, знает только моя мать, да и та давно гуляет уже в садах Эдема.
- А зачем тебе нужен хан? - спросил Крым-Гирей, удивленный таким ответом.
- Так, по пустякам, - ответил Мустафа, - я хочу попросить у него десять тысяч червонцев, может быть, даст.
- А если он не даст тебе этих десяти тысяч?
- Ну тогда пусть даст тысячу!
- А если и тысячу не даст, что тогда?
- Ну тогда, так и быть, уступлю до ста!
- А если и ста червонцев не даст, - настаивал хан, - что ты тогда будешь делать?
- Раз уж ты хочешь знать, дорогой эфенди, то знай, что если такой богатый осел, как хан, пожалеет для меня ста червонцев, то пусть тогда все четыре ноги моего черного ишака войдут в чрево его любимой жены, а я сяду сверху и поеду домой на них обоих!
Хану так стало любопытно все это, что он шепотом приказал одному из своей свиты привести чудака во дворец и сейчас же сам поскакал туда, но другой дорогой.
Проникнув во дворец раньше Мустафы, хан влез на трон и стал ожидать появления своего доброжелателя.
Через минуту доложили о приходе просителя, и хан велел пустить его к своему трону. Как только Мустафа предстал перед ханом, он тотчас узнал в нем своего собеседника, с которым разговаривал по пути.
Но не моргнув глазом, он поклонился хану и приветствовал его по всем правилам.
- Кто ты, странник? - спросил хан.
- О, повелитель Крыма и Московы, о том, кто я, спроси, пожалуйста, мою мать, когда увидишь ее в раю Магомета.
- А чего ты хочешь от меня?
- Много слышал я о твоих богатствах, - сказал Мустафа, - вот и пришел попросить у тебя несколько монет. Нужны мне десять тысяч червонцев, дай мне их.
- Аллах версин, - ответил хан.
- О, благочестивый хан, не оскверняй себя перед Аллахом, отказывая бедняку в помощи. Дай тогда хоть тысячу.
- Аллах версин, - ответил хан.
- И ста червонцев не дашь? - удивился Мустафа.
- Аллах версин, - опять произнес хан.
- Ну, будь здоров и невредим, о, благочестивый правитель. Знай только, что черный ишак стоит привязанный у ворот твоего гарема.
Жил некогда в одной стране молодой и очень бедный чабан. Ничего у него не было кроме сакли, да и та - ветхая и уже совсем развалилась. Решил чабан хоть немного украсить свою саклю и посадил у двери куст вьющегося винограда. Корда прошло три года, выросла на кусте большая гроздь и стала наливаться сладким соком. Обрадовался чабан тому, что будет он есть свой собственный виноград, изо дня в день любовался крупной гроздью и ожидал с нетерпением, когда она поспеет. Каково же было его горе, когда в одно утро вышел он к своему винограду и увидел, что от долгожданных ягод не осталось и следа. Кто-то уже успел насладиться ими.
На следующий год выросло на кусте уже три грозди, и опять кто-то похитил их, как только начали они созревать. Так каждый год прибавлялось на виноградной лозе по одной грозди и каждый год кто-то чужой лакомился ими.
На пятый год, когда народилось на кусте пять гроздей, и стали они наливаться сладостью, решил чабан подстеречь вора и отвадить его так, чтобы уже не захотелось ему вкусных ягод. Каждую ночь ложился он в траве за саклей и зорко караулил свое сокровище.
Однажды лежал он так спрятавшись и увидел, что к кусту тихонько подкрадывается лиса. Как только хитрый зверь встал на задние лапы и потянулся к винограду, чабан выскочил из засады, схватил лису за хвост и стал колотить ее чем попало.
Каково же было его удивление, когда лис заговорил человеческим голосом и стал умолять о пощаде.
- Не убивай меня, добрый чабан-ахай! Пощади меня, прошу тебя! Я тебе отплачу за это таким добром, какое тебе и не снилось никогда. Проси у меня, чего хочешь.
Чабан перестал бить лису и сказал:
- Ладно, Тильки-ахай, я дарую тебе жизнь, но только с одним условием: сосватай мне дочь нашего падишаха. Не выполнишь этого - тогда не попадайся мне в руки: из твоей шкуры сделаю я себе куртку, а череп твой выставлю здесь у винограда, чтобы стало неповадно впредь таким ворам, как ты!
- Немного же ты просишь у меня, - сказал лис. - Сделаю я то, что ты хочешь, но обещай и ты, что за это позволишь мне лакомиться каждый год твоим виноградом.
