— Разрешаю тебе эту отсрочку, — сказал падишах, а дервиш встал, поднялся на крышу, вытащил перо птицы Симорг, спалил его, и в тот же миг перед ним предстала птица Симорг, схватила его в клюв, взлетела вместе с ним и поставила его под тем самым деревом, на котором было ее гнездо.
Оттуда дервиш пошел прямо к рыбаку и рассказал ему повесть о падишахе, а рыбак стал рассказывать о себе.
— Я всегда приходил ловить рыбу, — начал рыбак, — и вот однажды я забросил свою сеть в реку, стал тянуть, но она оказалась очень тяжелой. Еле вытащил я сеть, а в ней оказался сундук. Я подошел к сундуку и собирался было разбить крышку, как услышал изнутри голос: «Не открывай сундук, я нагая. Приведи муллу и сочетайся со мной браком — и тогда я дам тебе ключ от сундука, ты откроешь его, и я выйду наружу».
— Я пошел, привел муллу, тот заключил брак, девушка протянула мне ключ сквозь щелку, я открыл сундук и увидел перед собой полную луну! Мы вдвоем отправились в мою лачугу. А дома она говорит мне: «Больше не лови рыбу. Открой ювелирную лавку. Я тебе буду давать каменья, а ты продавай их».
— После этого я открыл богатую лавку, жена дала мне много драгоценностей, а хижина моя превратилась в настоящий дворец. Стал я господином ювелиром.
— Сижу я однажды в своей лавке и приходит какая-то женщина с дорогими каменьями, показывает мне. «Сколько они стоят?» — спрашиваю я, а она в ответ говорит: «Я их продам при условии, что ты женишься на мне». — «Идет», — согласился я. «А у тебя есть другая жена? — спросила женщина. «Да». — «Если ты хочешь жениться на мне, то должен развестись с ней». — «Согласен, — отвечал я, — разведусь».
— Она объяснила, как пройти к ее дому, и ушла. А я пришел домой и рассказал это своему кумиру, подобному луне. «Почтенный рыбак, — сказала она. — Это ведь я сделала тебя ювелиром! Если я надоела тебе, изволь, я уйду в свой сундук. Запри крышку, а ключ просунь в щелку. А потом отнеси сундук к реке и брось в воду». Я не стал упрашивать ее и крикнул во гневе: «Сейчас же вставай!»
— Бросил я сундук в воду, потом стал искать тот дом, который мне назвала женщина, но так и не нашел. Вернулся в лавку — а там ни каменьев, ничего другого, только кости валяются да собаки грызут их. Пошел домой — и дома нет, стоит моя прежняя лачуга. И тут только я понял, что моя жена хотела испытать меня, что это она сама приходила с каменьями и торговалась. И с тех пор я прихожу к реке и вновь бросаю сеть в надежде поймать тот сундук. Но, увы, сундука нет. Вот и вся моя история.
Дервиш поднялся, отправился в путь и пришел наконец к кузнецу. Он рассказал ему о тайне рыбака и потребовал открыть свою тайну.
— Каждый день я приходил на кузню, — начал кузнец. — Вечером, когда я запирал мастерскую, на этом дереве сидела голубка. Она подлетала и бросала мне ашрафи[76]. Пока я, горемыка, не сказал однажды голубке: «Что это такое? Ты бросаешь мне только по одному ашрафи! Вот я поймаю тебя, распотрошу тебе зоб и вытащу оттуда все монеты».
— Вечером вижу, сидит голубка на дереве. Я подошел, схватил ее за хвост, хвост остался у меня в руке, а сама она улетела. А я вдруг оказался в саду, там на престоле сидит красавица, вокруг трона стоят сорок луноликих прислужниц. Та, что сидела на троне, говорит мне: «Эй, кузнец! В течение сорока дней ты будешь брать на ночь одну из прислужниц. А на сорок первую ночь я сама приду к тебе».
Но у меня не хватило сил ждать сорок дней. Пять или шесть ночей я провел с прислужницами, а на седьмую ночь попытался завладеть владычицей трона, и она сказала мне:
«Потерпи немного, отвернись в сторону, а потом взойди на трон». Я отвернулся и вдруг — сижу я в своей кузне, бью молотом, а от того сада и луноликой и следа не осталось. И с тех пор я не могу отвести глаз от этого дерева и только и мечтаю хоть раз еще увидеть голубку. Вот и вся моя тайна, о дервиш.
Дервиш поднялся и пошел прямо к слепцу. Он рассказал ему повесть кузнеца и попросил поведать его тайну.
— Я был хозяином караванных мулов, — начал слепец. — И вот однажды один купец навьючил на моих мулов пять вьюков ашрафи и попросил отвезти в другой город. А я не знал, что во вьюках находятся ашрафи, а не то я не согласился бы за такую плату. И вот только посереди пути я догадался, что это ашрафи. Я бросил наземь вьюки и потребовал: «Или ты отдашь мне два вьюка ашрафи, или я оставляю твой груз здесь».
Бедняге купцу ничего не оставалось, как согласиться. Проехали мы немного, и я опять бросил наземь его вьюки и говорю: «Или ты мне отдашь еще один вьюк, или поступай как хочешь». И купец был вынужден отдать мне еще один вьюк.
— Прошли мы немного, я опять то же затеял, короче говоря, я стал хозяином всех пяти вьюков ашрафи. Но я смекнул, что это бесполезно, так как купец, как только мы прибудем в город, отберет у меня свои деньги. Я убил его и стал полновластным хозяином пяти вьюков ашрафи.
