— Мама, мамочка, беги, беги отсюда! — закричал он, — Пожалуйста, ну, пожалуйста, спасайся! Прости меня, у меня ничего не вышло.
Женщина метнулась на другую сторону моста. Схватилась за привязанную веревку и почти спрыгнула вниз. Синим колокольчиком взметнулась синяя юбка. Обожгла холодом вода. Захлебываясь, судорожно взмахивая руками, плыла она к сыну. Он быстро спускался в воду, чтобы успеть перехватить ее, не дать ей удариться о камень. Поймал ее. Помогая друг другу, вскарабкались они подальше от воды. Мальчик, забыв о том, что он взрослый, бросился к матери на грудь, и затих там, обнимая ее изо всех своих сил за шею. Мать крепко прижимала к себе свое дитя.
Черно-кровавое чудовище приближалось, изрыгая смертоносный огонь. Но, как бывает у некоторых людей в минуты опасности, самое главное, казалось бы — желание выжить, спастись, животный страх смерти — не появились у этих двоих, крепко обнимавших друг друга. Почти радость и умиротворение испытывали они от того, что смогли быть рядом в этот миг.
Мальчик вдруг оторвался от матери. Не выпуская ее рук, повернулся, пытаясь разглядеть русалку. «Странный мой малыш, — думала с нежностью женщина, — вот смотрит он, горюя о том, что может исчезнуть чудо. А то, что мы сами скоро умрем, он как будто бы не принимает в расчет. Мой добрый малыш, тебе было бы тяжело жить в этом мире. А скоро, совсем скоро тебя бы оторвали от меня и отправили на эту бойню, что сейчас поглотит нас. Так, может, даже лучше, что ты погибнешь невинным, славным, чистым ребенком, не успевшим хлебнуть настоящего горя, погибнешь не среди измученных, чужих людей, а в объятиях матери, что любит тебя больше всех на свете. А я? Как жила бы я без тебя? Меня минует самое страшное: жить, потеряв свое дитя».
Нэд как будто услышал мать. Обернул к ней лицо, ласково и задорно улыбнулся: «Я знаю, мама, русалка не погибнет. Она спасется. Ее уже, наверное, и нет в том затоне. И она обязательно очистит весь мир от зла. Правда ведь, мама?». Мать уверенно кивнула в ответ: «Да, сынок. Когда-нибудь вода во всем мире будет прозрачной. И будет царить тишина, если только птица защебечет, дождь зашуршит или русалки запоют красивую песню, играя в солнечных лучах». И они тихонько засмеялись, снова обнимая друг друга.
***
Русалка быстро плыла против течения. Совсем недавно она крепко спала на теплом мелководье после долгого пути, и ее разбудил странный шум, как будто кто-то плескался в воде и кричал тоненьким смешным голоском. Наверное, то был сон, но как вовремя он ей приснился: позади дрожала от взрывов земля. А на дальнем берегу величавого сиреневого моря ее ждали сестры, собравшиеся со всех краешков земли, из самых потайных, не доступных человеку рек и озер. Слишком долго пребывали в обиде на людей и неге беззаботного существования. За это время мир оказался за гранью безумия, почти погиб. Но ничего, ничего! У них есть еще время и силы все исправить. Русалка улыбнулась и поплыла еще быстрее.
Я — ангел-хранитель на подхвате. Когда-то я был человеком. Мне было плохо. И я убил себя. Я не попал в ад за нарушение религиозного табу. Я не попал в рай за страдания. Ада и рая не существует. Кто и зачем их придумал? Почему миллионы людей продолжают верить в эти абсурдные сказки? Тот, кого они называют господом, не настолько глуп и расточителен, чтобы не самое худшее свое творение после нескольких десятков лет существования (которые для него, как верно подмечено, один миг) помещать навечно и бесцельно поджариваться в пекле или умиленно распевать аллилуйю среди лазоревых кущ.
Бытие не ограничивается одной-единственной земной человеческой жизнью. Об этом, впрочем, давно и многие уже знают. Более того, есть проблески идеи существования в разных мирах, причем не обязательно последовательное существование, начинающееся после смерти в одном из миров.
