— Матушка, — отвечает ей юноша гость, — это я вам все принес. А еще есть у меня подарок для моего младшего брата. — Сказал он так, вытащил из-за пояса золотую пластину величиной с коровий язык, а то и больше, отдал Ян У и говорит:
— Бери, братец. Это золото с горы Злого дракона, она вся золотая, эта гора. Стережет гору злой дракон. К ней и не подступишься.
Поглядел Ян У на золото, сверкает оно при огне, аж глазам больно. Говорит тут юноша гость:
— Пойду я, дел у меня — не переделать, уж как-нибудь в другой раз повеселимся.
Очень не хотелось Ян У расставаться с этим необыкновенным добрым юношей, да что поделаешь! И говорит Ян У:
— Раз у тебя дела — иди, только как нам с тобою опять свидеться?
Отвечает юноша:
— Ничего нет проще: пойдешь в лес, пройдешь сто шагов, обернешься к западу и крикнешь три раза: «Гэ-гэ — старший брат!» Я мигом явлюсь.
Проводили мать с сыном юношу, а вскорости и пятнадцатый день Нового года наступил. Наварила мать рису отборного, разных овощей наготовила. Сделал Ян У два красных бумажных фонарика, а сам думает: «Праздник сегодня, а в праздник делами не занимаются. Пойду позову его. Вдвоем веселее праздник встречать».
Взял Ян У коромысло, повесил на него фонарики, в лес пошел. Впереди деревья, от деревьев тень на землю ложится, под ногами снег скрипит. Идет Ян У, шаги считает, ни много ни мало — ровно сто шагов прошел. Остановился, повернулся к западу, громко крикнул три раза. Только утихло эхо, а юноша уже перед Ян У стоит. Увидели они друг друга да так обрадовались, что и рассказать трудно.
Вместе домой воротились, мать к тому времени из соевой муки фонариков налепила, так по обычаю положено, зажгла их, и в тот же миг по ларю с зерном, по глиняным чанам, по каменным плитам, по воротам — везде огоньки забегали, засверкали. Поели они втроем, вина напились. Тут мать и говорит:
— Слыхала я, будто в Янчжоу каждый год пятнадцатого числа первого месяца люди с разноцветными фонариками гулять выходят. Может, правду говорят, может, врут.
Отвечает матери Ян У:
— Ни капельки не врут, слыхал я, будто лучше, чем в Янчжоу, разноцветных фонарей и не бывает.
Тут в разговор гость встрял:
— Значит, говоришь, в Янчжоу фонари красивые. Что ж, поглядеть надобно. Дел у нас вроде бы нет никаких, сегодня же вечером и отправимся.
Говорит мать:
— Будь до того города всего несколько сот ли, за один вечер туда не добраться, а до него уж и не знаю, сколько тысяч ли.
Засмеялся гость и отвечает:
— Мы мигом до Янчжоу долетим. Садись-ка, брат, ко мне на спину. Побыстрей отправимся, пораньше воротимся, еще выспаться успеем.
Посадил гость Ян У на спину, отошел на несколько шагов от дома, из виду исчез. Пока мать за ворота вышла, оба юноши уже далеко были, за несколько сот ли. На земле белый снег лежит, в небе луна светит, на снежно-белой земле огоньки фонарей красной ленточкой вьются, в темном небе звезды сверкают-переливаются.
Мигом очутились юноши в Янчжоу. Увидели реку — гладкое чистое зеркало, дома старинные увидели, высокие да красивые. На больших улицах, на мостах и вправду узорчатые фонари горят разноцветные. От фонарей да от луны светлее, чем белым днем. Луна и фонари в воде отражаются, красные лучи с серебряными спорят. Повсюду фонари раскачиваются, сверкают, повсюду золото переливается, блестит. А людей на фонари глазеет столько, что, как говорится, можно гору сложить да море запрудить. Есть тут на что поглядеть, полюбоваться. Один фонарь — грозный лев, другой — нежный лотос, третий — красная слива; золотые цикады, золотые рыбки, бабочки, гранаты — на любой вкус найдется. Поглядели юноши на восток, на запад оборотились, не заметили, как до моста из белого нефрита дошли. А там народ толпится, друг дружку отталкивают, видать, диковинку какую-то разглядывают. Протиснулись юноши поближе, смотрят: два фонаря висят — две утки-неразлучницы, на фонарях цветы вышиты — просто загляденье, рисунки — глаз не отведешь. Все радуется, все оживает под красным светом их лучей.
Глядит Ян У на фонари, а сам думает: «Ловкими руками сделаны».
Про то же и народ вокруг толкует. Послушал Ян У, что люди говорят, узнал, что фонари эти барышня Цуй-цуй сделала, дочка господина Ли, давнего жителя Янчжоу. «Раз уж руки у девушки такие ловкие, — думает Ян У, — значит, ума да смекалки ей не занимать». Долго любовался Ян У фонарями, пока друг не взял его за руку, и они оба выбрались из толпы.
Юноша впереди идет, Ян У следом за ним. Подошли они к месту, где людей мало было, тут юноша и говорит тихонько:
— Сведу я тебя барышню поглядеть, ту, что уточек на фонарях вышивала.
Ян У даже остановился, головой замотал:
— Разве можно? Нас в дом не пустят, да и перед барышней стыдно, мы ведь ей чужие, незнакомые!
Отвечает юноша:
— Слушайся меня и ничего не бойся.
Взял он Ян У за руку, к большим воротам повел, после дал ему ветку с двумя зелеными листочками и говорит:
— Это ветка-невидимка, держи ее — никто тебя не увидит.
