Кем был этот человек? Авантюристом, пройдохой? Талантливым ученым, опередившим свою эпоху, непризнанным гением? Доносчиком, повинным в гибели друзей и людей? Романтиком, влюбленным в мистические учения прошлого?Никто точно этого не знает. Но я попыталась изложить свою версию. Рассказ написан под впечатлением от удивительной личности прошлого века, телепата, медиума, установившего связь с Шамбалой, нашедшего следы древнейшей цивилизации на Кольского полуострове, доказавшего телепатию и телекинез… Каков он был на самом деле, предстоит узнать только в будущем, на сегодня сведения засекречены (подробности ближе к концу книги)Книга не призвала оскорбить ничью память, поскольку в ней содержится характеристика не конкретного человека, но выдуманного персонажа.
«…вопрос современного воплощения атеизма, вопрос Вавилонской башни, строящейся именно без бога, не для достижения небес с земли, а для сведения небес на землю.»
Братья Карамазовы, Ф.М. Достоевский
В полутемной комнате, куда сквозь драпировку тяжелых штор едва проникал свет, сидели двое. Один, довольно грузный, с красным лицом и одышкой, вольяжно расположился в обитом бархатом кресле у стола, лениво стягивая с заскорузлых толстых пальцев увесистые перстни, отягченные, по всей видимости, рубинами и бриллиантами.
– Ну-с, Александр Васильевич, – протянул он, слегка причмокивая из рюмки чайного цвета коньяку. – Поведайте же и мне, какова судьба моя? Что ж? Горька ли она.
Речь его была обращена к юнцу, лет двадцати, поджарому, но весьма изысканно одетому. И, хотя разница в возрасте обоих мужчин была вполне велика, все же старший обращался к младшему по имени-отчеству и словно опасаясь сказать что-нибудь лишнее или неуместное.
Юный Александр Васильевич, напротив, вид имел наглый и неконфузливый, держался дерзко. Его глубоко посаженные глаза перебегали с одного перстня Михайлы Юрьевича на другой, быстро и страстно, словно дикие звери из своих нор следили за добычей.
Встреться Александр Васильевич Михайле Юрьевичу на улице, купец назвал бы его хлыщом да плюнул бы в сердцах или схватил бы за холку да задал бы выволочку.
Но не тут-то было.
– Что ж, – азартно ответил Александр Васильевич. – Посмотрим, давайте ж вашу ладонь.
Некоторое время юнец почти без движения смотрел на руку, ему предоставленную. Немного хмурился. Сердце Михайлы Юрьевича в этот момент подпрыгнуло к самому горлу, хотя он и не подал виду. Но еще через несколько времени Александр Васильевич улыбнулся.
– Что ж там, Александр Васильевич? – не выдержал толстяк.
Впереди сына купеческого сословия ожидала хорошая чайная сделка, от исхода которой зависело его решение повторно жениться после смерти первой жены. Он не на шутку распереживался.
– Знаете ли вы что? – протянул Александр Васильевич. – Хиромания – очень древняя наука.
Юнец освободил руку своего гостя. И, словно нарочно, будто бы издеваясь, точно радуясь мучениями купеческого любопытства, замолчал вместо ответа.
Он встал. Походил по комнате.
– Что ж? Неужели плохо так все?
– Отчего же? – задумчиво протянул Александр Васильевич. – Впрочем, может быть, еще рюмочку? Пожалуй, стоит.
Юноша еще походил и печально добавил:
– Пожалуй, именно вам стоит еще рюмочку. Положительно стоит.
Михайло Юрьевич совсем растерялся. Уж он начал понимать, что дело его действительно худо, но раз предлагают еще выпить, значит, что дело еще хуже, чем он предполагал.
– Нет уж, Александр Васильевич, вы уж говорите прямо, как есть…
– Рукогадание, Михайло Юрьевич, наука древняя. Знаете ли, первое упоминание о ней встречается еще в Рамаяне!
Михайло Юрьевич испугался пуще прежнего.
– В какой яме? В долговой? В тюрьму посадят? Не говорите вы загадками, – стукнул он кулаком по столу.
– Да в Рамаяне же! Ну, что же вы, милейший Михайло Юрьевич?! В Рамаяне, поэт Вальмики, в главе Юддха Канда! Вальмики – величайший мудрец древности, современник Рамы и Ситы! – юнец наслаждался смятением своей жертвы.
«Ничего, чем больше напугать, тем больше выложит, когда узнает хорошие вести» – рассуждал он сам с собой.
В Боровичах Новгородской губернии Александр Васильевич появился совсем недавно. Но буквально за пару месяцев слухов о нем распространилось на целую сотню лет.
Шел 1910-й год. Европа и Россия с подачи Англии до истерии увлекались мистикой и мистификациями по этому поводу. В каждом доме создавались кружки и тайные общества. Некоторые изучали духов, другие призывали богов, третьи телепатически передавали сигналы на Альтаир, четвертые, впрочем, кружков и их действий было такое множество, что описать их не хватит ни одной книги.
Александр Васильевич, сын бывшего крепостного и дочери священника, подкованный в духовных знаниях, полный энтузиазма, охваченный авантюризмом эпохи обладал характером самого аферистского толка.
Ни работать, ни учиться ему не хотелось, а посему, бросив обучение в Юрьевском институте, он выехал в Боровичи, где с разрешения и при горячем содействии местной полиции открыл прием желающих получить консультацию по всевозможным вопросам будущего, прошлого, да чего угодно. К понятию хиромантия Александр Васильевич Варравченко подходил очень широко. Его умения не заканчивались одними только гаданиями, если нужно, он по руке и лечил. Иногда даже успешно.