Смотрят – что это? Лежит на песке детская игрушка, а в ней такие же шнурочки, только разноцветные, в дырки продёрнуты.
– Эй, бездельники! Пошли с нами! – кричат братья.
– Мы не бездельники, – обиделись игрушечные шнурочки. – Мы специальные – развивающие! Сейчас малыши проснутся, прибегут сюда, на нас учиться будут, как завязывать, переплетать. Надо ведь, чтобы пальчики у них умелыми были!
– Что-то мы с тобой, брат, совсем загулялись, – вздохнул правый шнурок. – Вернёмся лучше домой. Проснется малыш, а нас, шнурков, нет на месте! Не сможет никуда побежать. Столько интересного вокруг не увидит…
Зимнее утро. Мороз. Ленивое солнце не спешит провести кисточкой ярких лучей по припухшим векам отдыхающего неба. Без макияжа пелена облаков выглядит скучно и серо. В темном небе затейливыми, невидимыми простому глазу образами проносятся торопливые стайки утренних снов. Самых сладких, самых тёплых. За некоторыми из них струятся и переливаются сверкающие серебряные шлейфы. Так иногда выглядят сны-фантазии.
Посланцы волшебных миров юркими змейками незаметно просачиваются сквозь окна и прозрачными облачками ложатся на подушки. Все они – «сны с доставкой на дом», по специальному заказу. Для тех, кто поздно лег и не успел отправиться путешествовать в волшебную страну чудесных сновидений на всю ночь.
В большой комнате, занавешенной от холода тяжелыми шторами, на простых диванчиках спят брат и сестра.
Тикают часы, бесстрастно отсчитывая секунды. И вдруг… «Дзинь! Пик-пик-пик! Тра-ля-ля-ля-ля!» Какая красивая мелодия! Но как некстати раздался голос будильника… И потревоженные сны пугливыми мотыльками взмывают и разлетаются прочь от томных подушек.
Мальчик недовольно хмурит брови и, нахлобучивая на голову одеяло, резко переворачивается на другой бок. Сквозь пухлую тяжелую накидку дрёмы еле проникает настойчивый мамин голос:
– Вставай! Вставай!
– М-м-м! – недовольно мычит мальчик. – Ещё минуточку…
– Проси побольше! Проси пять! – слышит он у левого уха чей-то вкрадчивый голосок.
– Ещё пять минуточек! – повторяет мальчик и невзначай проводит рукой по подушке. В руку ему попадает пушистый мягкий шарик, следом подкатывается ещё один.
– Ой! Кто это? – испуганно отдергивает мальчуган ладошку.
– Это мы – Рохля и Ленюхля! – слышит он ответ. И тут же два тоненьких голосочка начинают наперебой петь ему то в левое ушко, то в правое:
– Поспи! Поспи! Ещё очень рано.
– Ты всё успеешь! Отложи на потом!
– Ну, конечно, успею, – сонно кивая, соглашается мальчик.
В это время дремота все крепче обнимает его за плечи и начинает пеленать руки и ноги.
– Хороший мальчик! Добрый! Пустил нас погреться! Какое тёплое мягкое одеялко! М-м-мечта! – два пушистых шарика ласково прикасаются то к плечам, то к ресницам.
– Вставай же быстрее! – опять слышится голос мамы, только звучит он более сердито.
– Встаю, встаю! – нехотя откликается мальчик. Хотя сна уже нет, теплое гнёздышко, свитое из одеяла, не хочет его отпускать.
– Полежи, погрейся! Снаружи так холодно. А за окном – тем более. Ветер воет… Бр-р-р! – напевают Рохля и Ленюхля.
– Ещё немножечко и – встану! – не обращаясь ни к кому, бубнит мальчик.
– Зачем вставать? Сегодня же суббота. Можно поспать и подольше, – подключается ещё один голосок, погрубее.
– Суббота? Правда?! Вроде, вчера четверг был… Ну, да – точно – четверг! – потягивается в постели мальчик и, не открывая глаз, нащупывает рукой еще один пушистый клубочек.
– Это – Врухля! Мой братишка! – подает голос Ленюхля. –А ты лежи, лежи, мой золотой! Любимец ты наш!
– Откуда вы взялись?! – удивляется мальчик. – Раньше я вас что-то не встречал!
– Встречал, встречал! Очень часто! Только знаком не был! – наперебой весело отвечает троица.
– Ты встанешь или нет? – слышится из кухни голос мамы.
– Да-да, я уже встал, – не открывая глаз, отвечает мальчик.
– Молодец! Моя школа! – радуется бас. – Скажи ещё, что у тебя – живот болит, – подсказывает Врухля. – Или что сегодня в школу ко второму уроку!
– Врать нехорошо! – возражает мальчик.
– Тогда разобидься и разозлись – вот так! Хм! Бац! – и крикни погромче: «Спать хочется! Надоело! Не хочу! Не буду!» – вмешивается скрипучий голосок.
– А! Братец Злюхля проснулся! Присоединяйся, рады тебя видеть! – загалдели Рохля, Врухля и Ленюхля.
– А сестрёнка-то твоя спит! Везет же ей! – ещё один пушистый шарик появляется на подушке и с ходу начинает нашёптывать печальным голоском:
– Почему некоторые спят, а тебе обязательно вставать надо? Почему другим – всё, а тебе – ничего? Это же несправедливо!
– Конечно, несправедливо! Я тоже так считаю! – радуется мальчик новому собеседнику. – А тебя как зовут? – и он ласково гладит очередного пушистика, пристроившегося на уголке одеяла.
– Разве ты меня не помнишь? Я – Завидухля, – пушистый комочек радостно ёрзает под рукой. – Я ведь твой самый любимый, правда? – вкрадчивым голоском лепечет он и гладит мизинчик мальчика.
–Мы все – самые любимые! И я! И я! И я! – закричали наперебой Рохля, Врухля, Ленюхля и Злюхля.
