– Тогда повтори еще раз те слова, которые служанка сказала перед смертью, – попросила я. – Может в них кроется ответ.
– Быть мне с такой гордыней либо вечно одиноким волком, либо вечно одиноким мужем, – горько отозвался лорд Локвуд.
Да уж… и впрямь ничего полезного.
– Но мы все равно что-нибудь придумаем. Вместе, – я опустила голову лорду на плечо, почувствовав, как он обнял меня, и вопреки всему только что услышанному, ощутила себя в абсолютной безопасности. Так правильно и хорошо, словно всю жизнь играла чужую роль, а теперь наконец нашла свое место.
– Вместе, – эхом отозвался Итан, но по его голосу было слышно, что он уже давно потерял надежду.
– Расскажи мне про нас, – попросила, желая отвлечь его от печальных мыслей.
Конечно, можно было сделать это и поцелуем, но сейчас мне хотелось стать ближе не столько физически, сколько духовно.
– В каком смысле? – сперва не понял лорд.
– Ты сказал, что тебя тянуло ко мне с самого начала. Расскажи еще про такие пары, – пояснила я.
– Это скорее исключение. У моего отца такого не случалось, но он рассказывал мне о подобном, называя благословением. Ведь такая пара делает человека счастливее, а зверя сильнее, и только таким девушкам можно открыться без страха быть отвергнутым, потому что они сами нас не боятся. В отличие от всех остальных людей, которых обуревает первобытный страх от одного только присутствия Локвудов. Говорят, простые волки почти всегда выбирают себе одну пару на всю жизнь, – задумчиво протянул Локвуд. – Прежде меня пугала перспектива влюбиться с первого взгляда. Но сейчас… сейчас я счастлив. Кажется, что я могу провести целую вечность, вдыхая аромат твоих волос.
Последнее прозвучало мечтательно и отчасти поэтично, и только чуть позже до меня дошло, что фактически лорд признался мне в любви.
И от этого признания, пусть и не столь прямолинейного, на душе внезапно разлилось безграничное тепло. Это казалось немного странным – столь сильно привязаться к человеку, которого толком-то и не знала. Но при этом в груди жило четкое ощущение правильности всего происходящего, словно иначе даже быть не могло.
Так что вместо ответа, я вскинула голову, коснувшись губ Итана, желая раствориться до конца в этом сладком дурмане.
Лорд тут же ответил мне, и остаток вечера мы все-таки целовались, не в силах оторваться друг от друга, словно наконец дорвались до запретного плода. И хотя мне безумно хотелось перейти к большему, каким-то чудом Локвуд умудрялся себя контролировать, не допуская ничего, кроме поцелуев.
Ушел из моей спальни он перед самым закатом, но вскоре вернулся, уже зверем, оставшись до утра.
Следующая неделя показалась мне одной из самых счастливых в моей жизни.
Мы с лордом много времени проводили вместе. Большую часть втроем с Ксандром, копаясь в подземной лаборатории, помогая ученному проводить опыты, кроликами для которых являлись мы сами. Но иногда мы просто оставались в моей спальне, лежа в объятиях друг друга и разговаривая, или целуясь. Однажды мы даже на речку выбрались, устроив небольшой пикник. И конечно, уже вскоре по замку расползлись слухи о нашей с лордом интрижке.
Но Итана они мало трогали, а вот меня волновало нечто совсем иное – чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее становился зов кубка.
Я не хотела говорить об этом лорду Локвуду, чтобы не заставлять его переживать еще сильнее. Тем более, у нас вроде как все только стало налаживаться, и мы начали напоминать нормальную обычную пару.
Но после каждого поцелуя, разговора, или даже простого качания рук, в голове возникал тихий шепот, зовущий к кубку.
Я старалась задвинуть его в сторону, и сперва мне это даже удавалось. Тем более, что ночами рядом со мной всегда лежал волк, придавливая мое тело к кровати своей жаркой мягкой массой. А днем мы обычно находились далеко от покоев лорда, так что мне казалось, будто все под контролем.
А рядом с Итаном было так хорошо и спокойно.
Не знаю, сколько бы еще все продолжалось, если бы только в один момент я не настояла на большем, а Локвуд бы не сломался под моим напором. Впрочем, к этому времени и его терпение уже было на исходе, так что случившееся оказалось скорее закономерностью.
В тот день мы снова выбрались из замка, обосновавшись в лесочке неподалеку. Было жарко, воздух пах еловой смолой и травами. Вокруг скакали кузнечики, а мы с лордом лежали, сцепив руки, и глядели на верхушки деревьев, протыкавшие небо.
– Так хорошо, словно и нет никакого проклятья, – прошептала я, чувствуя, как солнечные лучи ласкают тело, пляшут по лицу, заставляя щуриться.
– Да… хотя рядом с тобой мне было бы хорошо даже под проливным дождем, – лорд стиснул мои пальцы крепче и от этого у меня побежали мурашки.
– Под дождем было бы не так, – хихикнула я, и повернув голову, мазнула по щеке Итана легким невесомым поцелуем.
В ответ он взял мое лицо в ладони, поцеловав уже серьезно, так что я просто растворилась в этом – в его губах, в его взгляде, сиявшем желтым, казалось, за полверсты, в руках, гладящих мою спину.
И выныривать из этого омута совершенно не хотелось.
