— Хм-м-м... Да, пожалуй. Если не хочешь сама, могу преподнести тебе их в любом виде. Насчёт насилия... — он хмыкнул. — Любопытно. Я бы уточнил, какое именно насилие ты хочешь сотворить. Если оно не включает в себя посторонние предметы в моей кишке, разрешаю делать, что угодно. Я не против.
На этом моменте я поняла, что Змей говорит совершенно серьезно. С его мужской — и великородной — точки зрения все сошлось идеально. Тут слегка иное воспитание и другие нравы... Я уже представила как он вручает мне кровавую связку из сердец, перевязанную бечевкой, и перед этим зрелищем моя ревность волшебным образом отступила. Вздохнула.
— А знаешь, давай, оставим эту тему... Пожалуйста, только не трогай никого! Но ты мне останешься должен м-м-м... желание!
— Должен?! Желание?! — он с удовольствием посмотрел на меня. — Ставишь условия? Умница, умница... Только осуществимое для меня желание, которое можно исполнить без ущерба в течение светового дня. Согласен.
— Идёт, — быстро согласилась, пока не передумал. — И еще, договоримся? Пока мы вместе, никто из нас ничего другими... не натирает?
Уголок его рта пополз вверх.
— А если по делу?
— Ариас! — серьезно посмотрела в смеющиеся голубые глаза. — Если тебе для дела смертельно потребуется пахнуть другой женщиной, скажи. Мы придумаем, как это осуществить с наименьшим количеством жертв... среди тебя.
— Договорились, договорились, — улыбнулся. — Даю слово, лисичка.
— И я даю слово. Рассказывай. Что по плану дальше?
В ответ Ариас осыпал меня нежными почти воздушными поцелуями. Только вот рук, зажатых над головой, так и не выпустил.
— Прервемся с рассказом. Все эти мысли о натираниях... Думаю, перед отъездом, нужно еще раз доказать тебе, что я — твой, а ты — моя. Только моя.
Я едва успела выловить нужные слова.
— Каким отъездом?! Куда?!
— Нужно съездить в город. Я, конечно, насладился уборкой с тобой, — его рука подлезла под бедра и крепко сжала мою ягодицу. — Но работа это тяжёлая и не подходит ни тебе, ни мне. Нужно нанять персонал, есть и ещё несколько дел. Кстати, завтра мы приглашены на торжественный обед к моим родителям, я не говорил?
Захлопала глазами.
— Конечно, не говорил! Ах ты...
Он заткнул мне рот поцелуем.
— И всё же... — прошептал на ухо. — Я, пожалуй, верну тебя к идее о мужчинах, полирующих тебя своими... кинжалами. Этот образ не дает мне покоя... Хочу скорректировать направление. Итак, запоминай. Первое: мужчина с кинжалом — это я. Второе: я — единственный...
Город на территории рода Змей находился всего в получасе езды от поместья. Пока ничего здесь не поразило меня больше Ариаса.
Змей способен ножом попасть в глаз летящей мухе; просчитывает сложнейшие многоступенчатые планы в нескольких вариациях; остр и ядовит на язык; великолепный, крайне изобретательный любовник. А вот в финансовых вопросах...
Здесь змеиная хитрость демонстративно отворачивается и закрывает глаза.
«Транжира!» — я с круглыми глазами наблюдала, как он, не спросив о цене, бросил золотой за пирожок. За пирожок! А спим мы, напоминаю, в развалинах, и я пока не видела постельного белья.
А мне бы хотелось его лицезреть.
И подушку.
И крышу.
И коврик.
И диван. Новый.
Похоже, идея торга или хоть какой-то экономии кажется Ариасу ниже его достоинства. Возможно, великородного и не учили финансовой грамотности. Или, у него в детстве не было воды, и он купался в деньгах? В любом случае к монетам он относится крайне презрительно, медь и серебро за платежное средство не считает и всё измеряет в золотых. Этой особенностью пользуются все, кому не лень. Ну грех не воспользоваться, когда клиент великодушно отказывается от сдачи в 9 серебряных с одного золотого!
— Не надо брать! Это называется ценовая дискриминация! — умоляюще прошептала я, оттесняя Ариаса от прилавка, где ему предложили седло за десять золотых. При виде великородного, продавцы отчаянно округляли сумму по принципу: с трех до десяти.
— Позволь, я за тебя куплю? Он видит тебя и специально цену повышает, понимаешь? А для меня не повысит настолько.
Я огладила свое платье: ещё то, скромное, темное, трактирное. По виду богатством я не блистала, могли ещё и скидку сделать. Змей покровительственно посмотрел на меня сверху вниз.
— Понимаю и все вижу, не слепой. Но тебе покупать не позволю, практичная милашка, — ласково, но твердо заявил. — У нас не принято, чтобы женщины держали деньги даже в руках, а ты хочешь за меня расплачиваться? К тому же, торг — это забава для плеб...
Он осекся, не договорив.
— ... для плебеев? — не обидевшись, закончила за него я. — Ну и что? Я же не великородная, не высокородная. Мне можно поплебейничать. Я очень даже «за».
Ариас хмыкнул и потрепал меня по подбородку.
— Можно. Но я этого не хочу.
Он развернулся, явно собираясь купить седло за сколько отдают. Я прикусила губу.
— Ариас, подожди! — набрала воздуха в грудь, пытаясь как можно тактичнее сформулировать фразу: «Отдай мне свой кошелек немедленно».
Он остановился, щуря глаза.
— Ариас... — я медленно выдохнула.
