Первое правило: никогда не атакуйте мастера с разбега и неожиданно, потому что он сам не знает, что произойдет. История была одна: приезжаю я как-то в Нижний Новгород рано утром и, как обычно, иду в единственное круглосуточное заведение завтракать. Вот я сижу, кушаю свою яичницу с шампиньонами – выходит компания, которая, как потом выяснилось, праздновала там уже дня четыре. Я сижу себе спокойно за стойкой, ребята проходят мимо меня, и последний из них, самый странный малый, вдруг поворачивается и с какой-то целью начинает на меня падать с распростертыми объятиями. Не знаю, то ли он обнять меня хотел, то ли что? Что я успел сделать – я успел встать со стула, убрать его руки и спокойно его оттолкнуть. В этот же момент я понял, что почти наверняка сяду – потому что он начал лететь мордой вдоль всех столов, но, слава Богу, по прямой, мимо. Когда увидел, что он летит вдоль столов, я аж выдохнул. Парни его вчетвером подхватили – он, видимо, успел уснуть, пока летел – и говорят: «У нас только один вопрос: что это было?» Я говорю: «Ну, что это было – повезло нам всем!», они: «Да, здорово… Вы, наверное, чем-то занимаетесь?», я: «Ну да», они: «А, ну ладно, мы пошли».
Подобные спонтанные вещи, происходящие очень легко и быстро, активизирует вот эта особая сила. И к ней имеет доступ только то, что приходит как бы параллельно сознанию. То есть, к сожалению, она не вызываема. Настоящее действие вот этой тренированной штуки, про которую мы говорим, никак не контролируется. Сила просыпается, когда ей угодно.
Правда в том, что в Китае по неведомым нам причинам с какого-то момента шаги стали интерпретироваться, как позиции, а затем возникла наработка позиций. Не знаю, зачем они это сделали и почему им пришло это в голову. Но очевидно, что, как только ты встаешь, здоровье заканчивается.
Я вообще перестал поддерживать эту идею, когда понял, что человек живой, когда он «на ходу» – тогда у него ничего не болит, он всегда готов к изменениям и к взаимодействию с другими.
И оказалось, что эти рамки, то есть, по сути, самые простые способы контактировать с партнером, и шаги в разных вариациях составляют двадцать процентов объема всего, что изучается в боевых искусствах, а дают восемьдесят процентов всей пользы. Остальное можно не изучать или изучать с целью ознакомления и общего развития.
Если мы стоим с партнером друг напротив друга, и наша энергия друг на друга не направлена, а идет поперек, в сторону, никак при этом не пересекаясь, мы имеем дело с бесконтактным взаимодействием.
Проводя аналогию с танцами, это фольклор – там нет физического контакта, есть лишь визуальный и энергетический, и он дает куда больше силы и заряда, чем контакт через структуру.
Если говорить о контакте со взаимодействием, он бывает трех видов – раскрывающий, закрывающий и прямой. Когда мы человека раскрываем, это ощущается более приятно. Прямое воздействие скорее напрягает – вот что ты чувствуешь, когда к тебе подходят сот словами: «Давай поговорим прямо»? Никто обычно не ждет от такого разговора ничего комфортного – это некая срединность, у нее нет задачи тебя сохранить, только передать информацию. А уж когда человек начинает тебя закрывать, ты ощущаешь «клин». Если он хорошо тренирован, то закроет клин за тобой, а ты не успеешь и выскочить. Поэтому отличие в следующем: есть энергия, которая тебя не касается – просто поле. А есть энергия, которая направлена на тебя.
Если тебе удалось расположить точку схождения векторов за партнером, считай, ты уже всему научился. Это и есть, по сути, энергетическая формулировка всей задачи боевых искусств: создать разрежение и закрыть силу за партнером.
Мы аккуратно к этому стремимся. Все зависит от противника. Допустим, он в два раза больше и тяжелее тебя – ну, поймаешь ты его, закроешь, а дальше что будешь делать? Это, как в шутке:
–Мама, мама, я медведя поймал!
– Здорово! Веди его сюда!
– Так он меня не пускает!
Тут очень тонкий момент, нужно обращать внимание на его силу и структуру. Мы будем это подробно изучать. Сейчас мы, по сути, проговариваем свои задачи на несколько лет.
