– У него есть связи и возможности, он делает то же, что делает ваш Кейси, если в деле замешаны феи: подчищает хвосты. Так что завтра или послезавтра окажется, что Ральф Лукас попал в лапы мошенников, которые влияли на него. Когда его жена наняла частного детектива, злоумышленники запаниковали, шантажом заставили его снять деньги и накачали его каким-то препаратом, от которого он чуть не умер. Вы с помощником спугнули их, и они убежали, бросив и свою жертву, и деньги. Никто не удивится, что после такого испытания он мало что помнит. А у него хватит ума держать язык за зубами. Надеюсь, у вас тоже. Для вашей же безопасности.
– Глуповатые злоумышленники.
– Ну, им почти удалось. А преступники не всегда умны.
– Ладно, не мне критиковать эту версию: я практически то же самое рассказала его жене. Слушай… Ты не знаешь, почему Кит потерял Ральфа на лестнице в отеле?
– Алексия давала Ральфу свою кровь, чтобы привязать его к себе – такой вариант… наркомании. Эти вампирские наркоманы приобретают часть сил тех, чью кровь пьют.
– И?
– Она была очень сильной, намного сильнее человека. И очень быстрой. Как, по-вашему, она сумела бы убить восемь человек бритвой, так, что ни один не успел не только выстрелить, но даже достать оружие? Ральф ещё не привык к своим новым способностям. Иногда он просто не замечал, что двигается… слишком быстро.
– А буква «В» на платке?
– «В» – от латинского vitae – жизнь. Тот, кто сделал её такой, какой она стала, дарил ей порой кое-какие мелочи – в соответствии со своим вкусом. Большую часть его подарков она выбрасывала, но кое-что сохранила.
Они долго молчали, Лорейна даже подумала, что он уже ушёл: неожиданно, как всегда.
– Ну, теперь всё кончилось, – сказал Джордж-Стивен. – Я рад, что он жив.
– Ты следил за ней все эти годы?
– Да.
– Ты так любишь её?
– Я не знаю. Может быть. Тут ещё и вина: это из-за меня она стала такой. Если бы я не сел за руль пьяным, если бы не был так зол…
– Что тебя держит здесь, Стивен?
– Не знаю. Может быть, то же, что держало её: я не могу принять несбывшиеся надежды, не могу смириться с тем, что… что всё так глупо, что я умер. Но может быть, я сумею однажды. Я не хочу закончить, как она, если вы понимаете, о чём я.
– Понимаю.
– Вот.
Он, как всегда, не простился, этот подросток, блуждающий по миру тридцать с лишним лет.
