Стёпа, вынеси мусор! – раздался из темноты голос. Голос, который он не спутал бы ни с каким другим голосом, проживи хоть сто лет.
Голос, который он узнал бы из тысячи голосов планеты…Это был голос его покойной жены. Жены, которая умерла год назад. Которая лежит теперь на кладбище в гробу под слоем двухметровой толщи земли. Которая сейчас здесь и…
Язык прирос к нёбу. Сердце колотилось с бешеной скоростью.
Он услышал шаги. Медленные, неторопливые шаги. Шаги мертвеца.
Она идёт к нему… Тащит свои раздутые и синие ноги…
Степан почувствовал, как по его ноге потекло что – то тёплое. Это была моча.
Он стал медленно пятиться назад. Ноги не слушались, словно это были не его ноги, а два протеза, которые ему поставил хирург после ампутации. В голове шумело.
Степан почувствовал, что внизу живота зарождается что – то, что ему уже давно было не свойственно. Это что – то медленно поднималось вверх. Подступало к горлу. Рвалось наружу. Он закричал.
Крик вывел его из оцепенения.
Бросив на пол упаковку с крысиным ядом, он побежал в сторону лестницы ведущей из подвала.
Неожиданно он потерял равновесие. Подобно цирковому жонглёру, Степан размахивал руками, чтобы зацепиться за что – нибудь, но всё было напрасно.
Успел подумать он, до того момента как упал на бетонный пол подвала. Сознание его померкло.
6
В голове звенело и стучало.
Каково же было его удивление, когда он понял, что не может пошевелить ни рукой ни ногой.
Он хотел закричать, но вместо крика из горла вырвался хрип.
Всё это дерьмо происходит не с ним! Не с ним! Умершая жена, которая волочит по подвалу своё изъеденное червями тело, дикие крысы, которые прячутся в темноте и ждут сигнала к атаке, красная упаковка яда, тусклая лампочка, бетонный пол, ступеньки, затхлый воздух… ЭТО ВСЁ ПРОИСХОДИТ НЕ С НИМ!!!
На мгновение ему показалось, что потолок, в который он смотрел, медленно опускается вниз, стены (да и вообще весь подвал) хотят раздавить его. Стереть в порошок.
Вдруг он услышал слабый шорох. Шорох почти у самого уха.
Превозмогая боль, которая как сгусток электрического тока возникла в его шее, он медленно повернул голову.
На расстоянии двадцати сантиметров от его лица, на бетонном полу была большая крыса.
Её маленькие глазки, которые в тусклом свете лампы были похожи на бусинки чёрного цвета, в упор смотрели на него. Они изучали. Искали место, где можно откусить кусок по – больше, по – жирнее. И нашли его…
Он увидел, как она приближается к нему. Медленной, неторопливой, ленивой походкой.
Собрав последние силы, Степан повернул голову на другую сторону. Шея разрывалась от боли. Словно вместо связок и сухожилий у него под кожей были старые, ржавые металлические прутья, которые при каждом движении скрипят и трутся друг о друга.
На него смотрела не одна, не две, а целая стая крыс.
Их голодные, жадные, хищные глазки – бусинки уже заранее пожрали его. Растворили в своей черноте. Переварили…
Глазки – бусинки. Крысиные глазки – бусинки. Хитрые, наглые глазки. Точно такие – же были у его жены. Такие глазки.
Глазки его жены. У всех крыс глаза его жены…
Крысы стали приближаться. Сейчас они полакомятся. Насладятся его плотью. Будут смаковать. Будут вгрызаться всё глубже и глубже…
Последнее что он увидел – это были глаза его жены, которые приближались к нему…
Клетка
1
Его звали Антон, но все друзья звали его Рокки. Почему Рокки? Наверное потому, что он раньше занимался боксом и может чуть – чуть был похож на Сталлоне.
