Чисто технически же ничего сложного в этом нет. Это, как знать теорию, но не иметь никакого отношения к практике. Взять в рот часть человеческого тела, ну что в этом сложного? Можно представить, что это палец на руке. Большой палец. Очень большой.
Снова поднимаю глаза на мужчину. Его взгляд пропитан нетерпением и раздражением. Но меня остановило не это. Отвращение. Сейчас я сравнялась с пылью на ворсистом коврике под его ногами. Самая последняя шлюшка.
Не могу. Не так.
– Не могу, – повторяю свои мысли вслух, обреченно опуская голову, она становится невыносимо тяжелой от несбывшихся желаний, от несбывшихся надежд.
Меня как будто притягивает к коврику на полу. Я что действительно превращаюсь в пыль под его ногами?
– Так открыто демонстрировать свои прелести, девушка может только рядом с мужчиной, которому она принадлежит, – вкрадчивый нежный шёпот в самое ухо.
Тепло разливается по затекшему от неудобной позы телу. Поднимаю голову и натыкаюсь на ледяную преграду. Взгляд мужчины заставляет поёжиться. Контраст изо льда в глазах и пламени в голосе, заставляет штормить мое и так нестабильное состояние.
– В противном случае, тебя могут отыметь все кому не лень.
Брошенные следом слова, добивают, как пощечина.
Щелчок его пальцев, и меня уже нет в машине. И больше не существует в его жизни.
Как будто кто-то отмотал несколько дней назад, и я снова стою перед входом в дорогой ресторан. Вот только идти туда у меня больше нет никакого желания. Да и смысла нет. Произошедший эпизод в красках показал всю нелепость моего плана.
Цепляюсь взглядом за кроны деревьев, с которых разгулявшийся осенний ветер, нещадно срывает последние листья. На улице ветер, а я его не чувствую. Может я просто устала, а может, хоть он решился меня пожалеть. И в тот же момент вздрагиваю от ледяного порыва. Ухмыляюсь устало, от нелепости своих мыслей и, кутаясь в пальто, топаю домой.
– Чашка горячего шоколада и теплый плед, – эту спасительную и внушающую надежду фразу, я почти все время бубнила себе под нос, пока не добралась до дома.
Щелчок. Ключ проворачивается в замке. Только этот звук выводи меня из состояния обреченности. Переключает на позитивный лад, насколько это вообще возможно. Бреду на кухню молча в полной темноте. Хорошая зрительная память позволяет мне свободно ориентироваться даже с закрытыми глазами. Нажимаю кнопку включения на электрическом чайнике, и он торопливо начинает шуметь, стараясь угодить мне, поскорее вскипятить воду. Монотонные привычные звуки успокаивают, и я как-то сразу расслабляюсь. Может быть, когда нибудь, Женя просто забудет о моем существовании, и я смогу нормально жить, как обычный человек, ни от кого не завися.
Мой глубокий вздох, красноречиво говорит о том, что я вру сама себе. Всегда приходится от кого-то зависеть: родители, начальство, муж …
Мне всего двадцать два будет, а я уже рассуждаю, как изрядно потрепанная жизнью женщина. Ужаснулась своим же мыслям.
Все, стоп! Хватит себя жалеть. Все будет хорошо!
Торопливо шагаю в ванную комнату. Хочу поскорее смыть с себя этот образ. Осуждающий, холодный взгляд мужчины, до сих пор мелькает вспышками перед глазами, а почему-то хотелось понравиться ему. Странное чувство.
Поднимаю голову, вглядываясь в свое отражение в зеркале. На ум сразу же приходят слова из песни Татьяны Овсиенко:
Красивая девчонка, твердят мне в след.
Красивая девчонка, а счастья нет.
Завидуют подружки, а я в слезах.
Красивая игрушка в чужих руках …
Умываю лицо холодной водой, она приятно охлаждает пылающие щеки, но этого не достаточно, нужно лезть в душ.
– Нагулялась, – чувствую тяжелое дыхание на шее, сильные руки уверенно обвивают меня за талию.
Женя!
Дрожь проносится по всему телу. Чувствую себя преступницей, которую накажут сейчас без суда и следствия.
– У подруги был день рождения, – получается очень жалобно и неправдоподобно, но язык мне сейчас точно не помощник, он скован страхом, как и все остальные части тела.
Женя резко разворачивает меня к себе лицом. Его глаза горят, дыхание пропитано алкоголем. Все как всегда. Адовая смесь!
– А кто тебе разрешил идти на гулянку? – его пальцы больно впиваются в скулы, но я молчу, знаю, что его не устроит любой ответ, а если Женю что-то не устраивает сейчас, то это должно обязательно проявиться на моем теле синяками потом.
Вижу, как его гневное выражение меняется, на снисходительное. Он заметил слезы, которые заструились из глаз. Это просто реакция организма на боль, но теперь я их не пытаюсь сдерживать. Как оказалась, это самый быстрый путь к тому, чтобы Женя сразу же перешел от пыток к наказанию. Раньше я пыталась сопротивляться и физически и словесно, но и то, и другое, только распаляло Женю сильнее. И как итог я – морально истощенная и с синяками по всему телу, потому что вишенкой на торте, был секс. Мое персональное наказание. Наказание только для меня, естественно.
– Ну, чего ты разревелась, Ди? – произносит Женя вкрадчиво и слизывает соленый след со щеки.
