После нескольких лет вождения грузовых и пассажирских составов Кейси стал машинистом прославленного экспресса «Пушечное ядро», который курсировал на линии Мемфис — Кентон, штат Миссисипи. Его «козодой» по-прежнему оглашал окрестности, чтобы люди знали:
В воскресенье 29 апреля 1900 года Кейси Джонс прибыл с экспрессом на станцию Мемфис в двадцать два ноль-ноль. Вместе с кочегаром Симом Уэббом они зашли к дежурному отметить прибытие и уже собирались разойтись по домам, как вдруг кто-то сказал:
— Джо Льюиса увезли в больницу, некому вести «Пушечное ядро» на Кентон.
— Я заменю Джо Льюиса, если вы подготовите мой паровоз к рейсу, — вызвался Кейси.
В двадцать три ноль-ноль, с опозданием в девяносто пять минут, поезд триста восемьдесят второй под проливным дождем отошел от станции Мемфис на юг, к станции Кентон.
Это случилось в четыре утра на разъезде Воан, штат Миссисипи. Железнодорожный путь петлей огибал городок Воан, а за городком, в самом конце петли, был длинный разъезд, на котором той ночью паровоз к паровозу стояли два товарных состава — южный восемьдесят третий и северный семьдесят второй. Оба вместе они были длиннее пути разъезда на четыре вагона, и их бригады решили сманеврировать на юг, чтобы открыть «Пушечному ядру» северную стрелку разъезда. Когда же экспресс выйдет на стрелку, оба они сманеврируют на север и откроют ему южную стрелку.
Только когда они начали маневр на север, от поезда семьдесят второго неожиданно отцепились четыре последних вагона и загородили главный путь у самой южной стрелки. Поездные бригады, конечно, не знали, что Кейси гонит экспресс со скоростью семьдесят миль в час, чтобы наверстать время. А Кейси не слышал взрыва петарды, которую сигнальщик семьдесят второго поставил на пути, чтобы предупредить об опасности.
И вот когда славный триста восемьдесят второй был в какой-нибудь сотне футов от южной стрелки, изумленным глазам Кейси Джонса и Сима Уэбба предстали неясные в предутренней мгле очертания нескольких товарных вагонов, которые медленно въезжали с главного пути в разъезд. Оба мгновенно поняли, что ничто на свете не может предотвратить катастрофу.
— Прыгай, Сим, спасайся! — крикнул Кейси Джонс кочегару.
А сам дал задний ход и включил воздушные тормоза — это было все, что он мог сделать. И грохочущий триста восемьдесят второй на полной скорости врезался в товарные вагоны, круша их, как спичечные коробки.
Симу действительно удалось выпрыгнуть, он упал в придорожные кусты и даже не сильно расшибся.
А прославленный триста восемьдесят второй разнес в щепу все четыре товарных вагона и полетел под откос. Когда тело Кейси Джонса нашли в обломках, одна рука машиниста была на шнуре гудка, другая на тормозном рычаге.
— Я помню, что, когда я прыгал, Кейси дал пронзительный долгий гудок, — рассказывал потом Сим Уэбб жене Кейси Джонса. — Он явно хотел предупредить сигнальщика грузового состава, чтобы тот тоже прыгал.
Груды сена и горы пшеницы из разбитых вагонов лежали у места крушения. Говорят, что несколько лет потом на путях в этом месте росла пшеница.
Служил Шторминг в торговом флоте, много раз ходил в Китай, плавал первым помощником на быстроходной шхуне «Хозяйка морей», а после вдруг неожиданно оставил морскую службу и несколько лет проработал на берегу. Говорят, что самый большой в мире корабль «Тускарора», длиною с полуостров Кейп-Код, был построен нарочно для того, чтобы вернуть Шторминга во флот. И капитан не устоял перед искушением командовать таким судном.
Немало новых плаваний совершил он с тех пор, много раз спасал «Тускарору» и экипаж от неминуемой гибели. И вот однажды, после вполне заурядного рейса в Кейптаун, Шторминг получил распоряжение идти в Стокгольм и принять там на борт груз маринованной селедки.
Капитан Шторминг внимательно изучил карты и понял, что самым опасным местом для «Тускароры» будет залив Каттегат — узкая полоска воды между Данией и Швецией. Кроме того, некоторые из его офицеров были встревожены слухом, что в норвежских водах объявился гигантский Кракен — таинственное морское чудовище, нападающее на корабли.
