— На славу! — облизывается лисица. — А ты, куманек, не раздумал угостить нас обедом? — обратилась она к волку.
— А ведь и правда, — кивнул волк. — Полдень уж, пора обедать.
Бросился он к кусту, где спрятал горшок с медом, глядь, а в горшке пусто. Вернулся волк к помощникам и закричал:
— Мед кто-то съел! Найду вора — шею сверну!
А лисичка и говорит:
— Пока ты, куманек, спал, заяц весь мед и слизал.
— Не ел я его! — стал защищаться заяц.
— Не отпирайся! Коли ты не ел, то почему тогда у тебя весь хвост в меду?
Тут волк зарычал и кинулся к зайцу, чтоб свернуть ему шею. Заяц пустился наутек, только пятки засверкали. Волк за ним. Поймал зайца за хвост и откусил его, а шею свернуть ему не удалось.
С тех пор заяц куцый.
Однажды на пригорке за селом лисица застала врасплох петуха. Взгромоздился петух на дерево и песни распевает.
— Что это ты здесь делаешь? — спрашивает лиса.
— Да пою, — отвечает петух.
— А ну, кончай петь, — говорит лиса. — Спускайся ко мне, давай аллаху помолимся вместе!
Понял петух, что задумала лиса неладное, и закричал:
— Подожди! Пока я пою, другие правоверные подоспеют, вот тогда и помолимся!
— А что, разве еще кто должен сюда прийти? — спрашивает лиса.
— Да вон уж, смотри-ка, идут! — И петух махнул крылом в сторону села.
Глянула туда лиса и видит — поднимается на пригорок охотник с двумя здоровенными псами.
Лиса обомлела от страха и крикнула петуху:
— Вы начинайте без меня молиться, а я быстрехонько к вам подоспею. Позабыла я, видишь ли, свой тазик для омовения. А ведь перед молитвой омыться надо, — и стремглав кинулась в лес.
Случилось это в ту пору, когда белка была еще незамужней.
Ежу очень хотелось жениться на ней, а чтоб она за него пошла, он каждый день приносил ей подарки. Все яблоки, сколько их было в округе, перетаскал белке.
— Уж так и быть, — сказала однажды белка, — пойду за тебя, только смотри будь хорошим мужем.
Еж на радостях обещал ей все.
Тотчас же позвал он волка в посаженые отцы, лисицу в посаженые матери, зайца в дружки, серну в подружки. Как-никак белка — невеста, а еж — жених.
Сыграли свадьбу. Пировали. А потом отправилась белка к себе на сосну, еж — за ней. Забрались в дупло и улеглись спать.
— Эй, ты, — говорит вдруг белка ежу, — отодвинься немножко, уж очень ты колюч!
Еж послушался и чуточку отодвинулся. А белка ему снова:
— Отодвинься-ка еще, колются твои противные иглы.
Еж спорить не стал, отодвинулся. Белка в третий раз говорит:
— Отодвинься-ка подальше, колюч ты, спасу нет!
Еж послушался, отодвинулся еще и — бух! — грохнулся наземь, да так зашибся, что у него навсегда пропала охота лазить по деревьям.
А белка недолго была вдовой — очень скоро вышла она замуж за бурундука.
Бурундук тоже пришелся ей не по нраву, и она вытолкнула его из дупла. Но тот не будь дурак — возьми да и уцепись за ветку. Вцепился он в нее когтями и давай оттуда браниться со своей супругой.
Они и по сей день не помирились и при каждой встрече громко бранятся.
Жил на свете бедняк, голь перекатная, кое-как перебивался он в хибарке, из худых досок сколоченной, смерти своей каждый день дожидался. Хранился у бедняка в сенях бурдюк с мукой. Да, на беду, повадилась к нему лиса муку таскать. Выследил бедняк лису и стал умом раскидывать, как бы ее поймать. Нищета проклятая до того горемыку довела, что не мог он и плохонького замочка себе купить. А лиса меж тем что ни ночь, то в сени заглядывает, и мука в бурдюке все тает да тает. Решил тогда бедняк на дверь щеколду навесить — авось да и попадется лисица. Так оно и вышло.
Однажды утром просыпается бедняк, глядь, а лиса по сеням прогуливается, — значит, попалась, воровка. Вышел бедняк в сени, изловил лису, связал ее, выволок во двор и притащил заостренный кол, хочет ее убить. (Топора и того не было у бедняка.)
Видит лиса, что не сносить ей головы, и ну человека упрашивать:
— Пощади меня, выпусти! Я тебя за это на царской дочери женю.
«Вот еще глупости какие! — подумал было бедняк. — Знать, решила лиса меня облапошить!» А потом так рассудил: «Ладно. Ну убью я ее, а какая мне от того корысть? Если же выпустить лису на волю, небось не посмеет она больше и носа сюда сунуть. Отпущу-ка я ее на все четыре стороны».
Так и сделал. Только развязал лису, а она давай бог ноги и в лес удрала. «Ну, видно, не дождаться благодарности от воровки», — подумал бедняк и закричал вдогонку:
— Куда это ты, тетушка, кинулась?
А лиса ему в ответ:
— Иду сватать царскую дочь.
— Брось ты свою затею! — говорит бедняк. — Если бы тебе и удалось высватать царскую дочку, все равно мне ее привести некуда.
Но лиса лишь хвостом махнула:
— Не твоя забота!
Сказала и скрылась в лесу.
