Поехал богатый брат к бедному.
— Продай золотую книгу. У вас богатых гостей не бывает, хан к вам не приезжает — зачем вам золотая книга?
А бедный брат отговаривается:
— Пригодится… Ребятишки у меня сладкие конфеты любят…
— Не продашь — силой отберу, — пригрозил богатый брат. — Сам не смогу отобрать — хану скажу: он солдат пошлёт…
— Ну что ж, придётся продать… — сдался бедный брат.
— Сколько возьмёшь?
— А все твои табуны, стада…
Жена богатого за дверью подслушивала. Она испугалась, что хозяин золотой книги будет ещё что-нибудь просить, и крикнула мужу:
— Соглашайся скорее… Золотая книга нам всё даст. Завтра будем богаче самого хана…
Назавтра к богатому брату собрались в гости баи, князья и шаманы. Хан с ханшей приехали. Все сидят, ждут дорогих угощений из золотой книги.
Хозяин открыл книгу, и тут послышалось:
— Хох-тух! Хах-хах!..
Это деревянные колотушки били гостей. По лбу и по затылку, в темя и в подбородок.
Гром разносился по всей земле, пыль поднималась до неба.
От криков и стона юрта разрывалась.
Хозяин растерялся и забыл книгу закрыть. Когда колотушки всех переколотили, он пришёл в себя и захлопнул книгу. Кругом посмотрел — ужаснулся: хан под столом лежит, ханша под кровать заползла.
Хану мокрой тряпкой голову обвязали, в чувство его привели.
Хан на ноги поднялся — зло на всех зарычал, хозяина казнить приказал.
Домой хан поехал и увидел — скот бедного брата пасётся, того, кто подсунул ту золотую книгу с деревянными колотушками.
Хан рассвирепел и солдатам своим приказал:
— Отобрать скот. Самому выдумщику голову снести. Ребятишки его пусть нищими по земле бродят.
Услышали соседи и все поднялись на защиту.
Хан приказал стрелять, но солдаты стрелять не стали, а перешли на сторону народа. Они схватили злого хана, положили на чёрное бревно и его же саблей отсекли ему голову. За все страдания и горе народное, за пролитые слёзы казнили его.
Народ радовался. Всё, что баи награбили, бедным людям роздали. Все стали дружно жить и работать. Новую серебряную книгу стали вместе делать. Большую книгу. Такую большую, чтобы для всего народа хватило дорогой пищи.
Осенью один охотник ушёл на охоту. Ушёл, да так и не вернулся в чум. Его жена подумала, что он погиб где-нибудь в лесу. Ходила искать, но не нашла. Поплакала и вернулась к своим детям.
Прошла зима. На земле появилось много проталин. Стало тепло. В одно солнечное утро дети играли возле чума. Играли-играли, да как закричат:
— Мама! К нам отец из лесу идёт.
— Какой там отец? — сказала она из чума. — Ваш отец осенью потерялся. Откуда он может прийти?
— Нет, мама, это наш отец идёт!
Дети говорили правду.
Мать вышла из чума и встретила мужа.
— Где же ты был целую зиму? — спросила она.
Муж сел и начал рассказывать всё, что с ним было.
— Осенью, когда я ушёл на охоту, в лесу я встретил медведя. Стал его гонять. Пищи со мной было мало, я обессилел и не мог догнать зверя. Но я видел, что медведь ел какую-то траву. Я нашёл эту траву и думаю: медведь ест и сытый бывает, почему бы мне не поесть её? Я поел и стал сытым. Погнался опять за медведем. Наткнулся на берлогу. Посмотрел: берлога пустая, зверь приготовил её, но не стал в ней зимовать. Я хотел идти дальше, но не смог. От медвежьей травы меня бросило в сон. Голова падает. Куда пойдёшь? Я снял лыжи, поставил к дереву, повесил на сук ружьё, залез в берлогу, заткнул мхом вход, лёг на медвежью постель и уснул. Уснул осенью, а проснулся только весной. Вот какая сытная да сонная эта медвежья трава…
Какую траву ел охотник, он никому не показал. Но старики говорят, что в тайге такая сонная трава растёт и медведи знают её.
Итте маленьким был, когда сиротой остался.
Мать умерла в тот год, когда Итте родился. Отец — охотник, в урман зверя промышлять ушел — совсем не вернулся.
Бабушка Итте — Имъял-Пая её звали — его к себе взяла. Итте большой мальчик стал, а всего боится. Бабушка думает:
«Как отучить Итте всего бояться, чтобы Итте на рыбалку ходил, на зверя ходил, смелым охотником стал?..»
Кедровым орехам урожайный год пришёл. Совсем спелые орехи стали — можно собирать.
Бабушка Имъял-Пая говорит Итте:
— Пойдём, Итте, орешки собирать.
— Что ж, пойдём, бабушка.
Бабушка в обласок, лодку-долбленку, села. Итте посадила, обласок толкнула — и поехали.
Ясный день был. Солнышко светит. Урман тихонько шумит. Тым-река от песка к песку бежит.
Три песка бабушка с Итте проехали, на берег вышли, на гору поднялись, в тайгу пошли.
В тайге птицы поют. Далеко слышно — кедровка стучит. Орехи из шишек выбирает.
Стали бабушка с Итте орехи собирать. Кедры высоко головы подняли, в ветвях шишки спрятали. Старая Имъял-Пая колотушкой сучок ударит — спелые шишки сами падают.
Полный обласок орехов насыпали, домой собрались.
Бабушка одну берестяную кошёлку с орехами на горе оставила.
— Ох, Итте, кошёлку забыли. Сбегай, принеси.
