— Чего зубы скалишь, собачий сын? — рассердился Сам Скокоть. Пришли в мой дом, моё добро едите и пьёте да ещё оскорбляешь меня! Сажай меня на стол и давай кушать!
— Ах ты, чёртова образина! Буду я тебя ещё за стол сажать, обед на тебя готовить! Околеешь ты, пока я тебе служить буду, а вот я тебе покажу, как называть меня собачьим сыном!
Схватил Собачёныш со стола булаву и давай биться с Сам Скокотем: Собачёныш булавой, а Сам Скокоть головой. И так крепко друг дружку лупят, что стены дрожат. Видит Сам Скокоть, что не одолеть ему Собачёныша, ухватился за булаву и провалился вместе с ней сквозь землю. Осталась одна только дыра, да грохот пошёл кругом. Хотел броситься за ним и Собачёныш, да передумал: надо товарищей подождать, посоветоваться с ними.
Скоро и они пришли. Смотрят на Собачёныша, посмеиваются, друг дружке подмигивают.
— Ну, что — приготовил обед? — спрашивают.
— Приготовить обед — не хитрая штука. И вы его готовили, но кто его ел? А я вот хоть булаву потерял, но обед не отдал этому чёртовому племени, что приходило сюда и болезни вам приносило. Вон полон котёл мяса. Садитесь и кушайте. Живите здесь одни, пока я не возвращусь. Пойду свою булаву добывать. Иль сам голову сложу, иль эту погань доконаю.
После обеда стал Собачёныш в дорогу собираться. Зарезали несколько волов, а с их шкур стали кроить пасы да сшивать. Сшили такой длины, чтоб достал дна преисподней, куда Сам Скокоть провалился. Привязали к одному концу кожаного паса корзину. Сел Собачёныш в корзину, а товарищи его спускают осторожно.
— Когда я потяну за пас, тогда вы тащите. Сидите здесь поочерёдно, караульте.
Долго опускался Собачёныш. Наконец корзина остановилась. Вылез из корзины, осмотрелся. Он очутился в огромной пещере, которой, казалось, не было конца. Над пещерой высоко-высоко свисала земля, как небо над землёй. Долго бродил Собачёныш в этом безлюдье. Наконец увидел замок. Пошёл туда. Увидел ворота и вход в замок. Вошёл в первую комнату. Сидит в ней девица-красавица, шьёт, а сама грустная. Подняла глаза на Собачёныша, лицо её повеселело, засмеялась.
— Здравствуй, сучкин сын!
— Ах, чтоб вас!.. — Разозлился Собачёныш. — И какой чёрт вам вести приносит, как кого зовут.
— Не сердись на меня, — говорит ему девушка, — без меня не только не найти твоей булавы, но не вынести и головы, а как звать тебя, мне сказал не чёрт, а мой отец Сам Скокоть. Он еле очухался после драки с тобой и обещал задать тебе такую баню, чтоб ты до новых веников помнил. Но ты слушай меня, так останешься цел. А теперь иди к моим сёстрам и отцу.
Поблагодарил её Собачёныш и пошёл дальше. Разыскал двух старших дочерей Сам Скокотя. Их отец любил больше, чем младшую дочь, и содержал их лучше.
Как только Собачёныш ступил на порог, они сейчас же закричали:
— Сучкин сын! Собачонка!
— Ах, чтоб вам язык отсох! Зачем ругаетесь?!
— Ты не сердись, собаченятко, мы доложим отцу, что ты пришёл, а он уж с тобой поквитается.
И пошли к Сам Скокотю.
Выходит и он.
— Здоров, здоров, собакин сын! Ты всё же пришёл за своей булавой. Я так и знал и ждал тебя. Но булаву ты получишь тогда, когда попаришься со мною в бане.
— Хорошо, — говорит Собачёныш, — помыться готов с удовольствием, но прежде возврати мне булаву.
— Получишь, получишь и булаву, но она едва ли тебе пригодится. А сейчас, пока нам баню истопят, погости у меня.
И ушёл Сам Скокоть к младшей дочери, приказал ей натопить баню и поставить с правой стороны бочку с водой-живицей, а слева бочку с водой-мертвицей.
Натопила младшая дочь баню и поставила две бочки, одну справа, а другую слева. Но в бочку слева налила воды-живицы, а в другую — воды-мертвицы. Потом тайком пришла к Собачёнышу и сказала:
— Будет мой отец драться с тобой в бане и, когда обессилеет, он пойдёт окунуться в бочку с водой, что стоит справа, думая, что там вода-живица, а ты полощись в бочке, что стоит слева: я налила в неё воды-живицы. Ты и одолеешь моего отца. Да смотри, меня не забудь.
Ушла и доложила, что баня готова.
Сам Скокоть и Собачёныш пошли в баню. Залезли на верхнюю полку, и когда их хорошенько разогрел пар, Сам Скокоть стащил Собачёныша вниз и бросился на него. Долго бились они, обессилели. Кинулся Сам Скокоть в кадушку направо, а Собачёныш в бочку налево. Сам Скокоть ослабел ещё больше, а у Собачёныша сил прибавилось вдвое. И снова начали биться. Сам Скокоть слабеет всё больше и больше.
— Дай, — говорит, — окунёмся в холодной воде.
И снова полез в свою бочку, но силы его ещё более ослабели. Ещё дрались, ещё раз полез Сам Скокоть в бочку с водой, но уже вылезть из неё не может.
— Перенеси меня в бочку налево, — говорит он Собачёнышу, — понял, что бочки переменили.
— Нет, уж погибай, уродина, тут! — сказал Собачёныш и придавил Сам Скокотя. Потом вырыл яму возле печки, бросил туда труп страшилища, зарыл, а сверху камней наклал.
А сам взял булаву, пошёл в замок. Разыскал младшу дочь Сам Скокотя.
— Спасибо тебе, что помогла одолеть эту нечистую силу. Если хочешь, возьму тебя замуж и отвезу тебя на наш свет.
Она охотно согласилась. И стали они собираться в путь.
