Лиса спешила за ним вслед и своим пушистым хвостом намечала берега Даугавы.
Крот-землекоп прокладывал русло.
Барсук шёл за Кротом, русло расширял.
Медведь, как самый главный силач — ведь недаром же он самый главный силач! — таскал из русла землю и сваливал в кучи. И сейчас видны на берегах Даугавы изрядные горы и пригорки, которые Медведь насыпал.
Да и все другие звери и птицы трудились что есть силы. И все ссоры были забыты.
А когда вырыли Даугаву, то собрались посмотреть, какова река у них получилась. Да тут же и проверили, кто как работал.
Крот и Медведь даже землю с себя стряхнуть не успели — так усердно они работали.
— Вы у нас самые трудолюбивые, — сказали им все звери и птицы, — поэтому можете с честью носить всегда свою рабочую одежду!
С тех пор Медведь и Крот так и ходят в тёмных шубах.
Волку, который и лапами рыл, и клыками помогал, оставили навсегда и лапы и морду чёрными. Пусть все знают, как хорошо Волк работал.
Гуся и Утку тоже хвалили за усердие. Им разрешили и плавать и мыться в реке сколько захотят.
А другим птицам, которые работали не так старательно, позволили только пить из реки.
В это время Иволга, накликающая дождь, по-прежнему прыгала и посвистывала среди ветвей.
— У меня такой красивый жёлтый наряд, — оправдывалась она, — не могла же я в своей праздничной одежде делать эту грязную работу!
Тут звери и птицы рассердились на неё.
— Пусть Иволга никогда не пьёт чистой воды ни из реки, ни из пруда. Пусть утоляет жажду дождевой струёй или каплями росы, которые проступают на лбу лежащего камня!
Поэтому и приходится теперь Иволге страдать от жажды. И когда другие птицы, предчувствуя грозу, умолкают, Иволга кричит жалобно-прежалобно, кличет не накличется, просит дождя.
Ворон тоже ленился, не ходил с другими копать Даугаву. В те времена Ворон был совсем белый. А чтобы не заметили по его белым перьям, что он не работал, Ворон пошёл и вывалялся в грязи. Пришёл совсем чёрный. Вот, мол, и я весь в земле, не подумайте, что я какой-нибудь лежебока!
И полез было в воду умыться. Но звери и птицы его хитрость разгадали и отогнали от реки.
С тех пор Ворон так и остался чёрным.
КАК ГЛУПЫЙ СЫН ЕЗДИЛ В РИГУ
У одного крестьянина было три сына: два умных, а третий дурак.
Умных сыновей отец отдал учиться гончарному ремеслу. А дурака оставил дома — пусть на печке лежит.
Когда отец умер, старшие братья-гончары взяли в свои руки отцовское хозяйство, а дурака от всех дел отстранили! Ведь он же ничего не соображает!
«Ну, не соображаю, так и не соображаю», — думает дурак. И не спорит с ними.
А умные братья взялись за дела. Мяли и трепали лён, обжигали горшки — от работы не отказывались, лишь бы деньги хорошие шли. И между собой договорились дурачку денег не давать. А работать он может и без денег, за харчи.
Вот наделали братья горшков, вся изгородь горшками увешана. Пора везти в Ригу. Сложили они эти горшки на воз и послали младшего брата на базар.
— Продай горшки, а деньги, смотри, все домой привези. Чем больше денег привезёшь, тем лучше.
Дурак было заспорил:
— Как же я все деньги привезу? Мне ведь тоже нужно кое-что на расходы!
— Кто на харчи не умеет зарабатывать, как он смеет ещё и деньги тратить? — отвечали ему братья. — Наших денег не тронь!
— Хорошо, — сказал дурак, — не дотронусь я до ваших денег. Даже и не взгляну на них!
И уехал.
В Риге на базаре подходят к нему покупатели:
— Сколько просишь, за горшки?
— Что я могу просить? Мне велено до денег не дотрагиваться. А я даже и смотреть на них не хочу. Берите горшки даром!
— Эх ты, пустая голова!
Покупатели как услышали, что горшки даровые, так и давай их тащить. Прямо из рук рвали. До вечера ещё далеко, а воз уже пуст. И дурачок, посвистывая, едет домой.
Ещё не подъехал он и к воротам, а братья уже навстречу.
— Дурачок, где деньги?
— Где деньги? В Риге.
— Куда ж ты девал горшки, если деньги в Риге?
— И горшки в Риге. Их там возами берут. Нарасхват. А денег не дают, пока все горшки не привезем.
Братья услышали, что у рижан горшки нарасхват, больше и спрашивать ни о чём не стали. Грузят горшки на воз и снова посылают дурака в Ригу. Один воз отвезёт, а у них уже другой готов. А дурачок ездит да ездит в Ригу с горшками. Его какое дело? Братья велят — он и возит.
Так он возил да возил горшки всё лето и всю осень. Вот уж и зима настала, и снегу накалило, и дурак поехал с последним возом.
«Эх, горе какое, — думает дурачок, — нынче надо привезти деньги за все горшки. Не привезу — братья в живых не оставят. А пожигь-то на свете хочется!»
Едет он обратно домой из Риги — ни горшков у него, ни денег.
И вот — счастье, откуда ты являешься? — слышит он в кустах какой-то шум. Подъехал поближе и видит: разбойники, грабители или кто ещё они там — в дороге ведь всех не узнаешь! — что-то прячут в сугроб.
Дурачок думает: «Что мне с такими связываться? Пусть прячут. А как уйдут, настанет мой черёд».
Разбойники закопали что-то в снег и ушли. А дурачок пошарил в сугробе, смотрит — а там большая шкатулка, полная серебра. Ну что ж? Взвалил шкатулку на сани и едет домой.
