Мы знаем, что животные нередко бывают персонажами и волшебных сказок. И в волшебной, и в сказке о животных выступают практически одни и те же животные, звери и птицы. Различается же их роль в сказочном повествовании и, соответственно, их характеристики. Если в волшебной сказке животные обычно бывают чудесными помощниками героя, то в эпосе о животных они бывают главными действующими лицами.
В основе сказок о животных лежит, как правило, рассказ о встрече различных животных, реже — животных и человека. Но человек в этих сказках никогда не играет главной роли, хотя во многих случаях он обнаруживает явное преимущество даже перед самыми могучими представителями животного мира.
Круг животных, действующих в этих сказках, необыкновенно широк. И это понятно, ибо он включает в себя тех многочисленных животных и зверей, с которыми приходится сталкиваться жителям и знойного юга, и Крайнего Севера, и средней полосы России, Северного Кавказа и Закавказья. Примечательно, что характерные особенности того или иного животного не только переходят из сказки в сказку в фольклоре одного народа, но и являются общими или сходными в сказках разных народов нашей страны.
Так, например, лиса всегда характеризуется как хитрая, лицемерная, угодливая и вместе с тем корыстолюбивая. Волк во многих случаях олицетворяет глупость и самоуверенность; наделенный обычно и силой и выносливостью, он нередко терпит поражение от зверей и животных, которые на первый взгляд во многом ему уступают.
Медведь, как и волк, во многих сказках неповоротлив, глуп или до глупости доверчив, за что бывает наказан, причем иногда очень жестоко.
И еще тигр, лев, медведь, волк, лиса ассоциируются обычно с власть имущими, с угнетателями, домашние животные нередко олицетворяют угнетенных. В сказках, где фигурируют домашние животные, как правило, утверждается и побеждает добро.
В сказках многих народов животные действуют в бытовой сфере и ведут себя как люди. В азербайджанской сказке «Как голубь учился гнездо вить», например, высмеиваются самоуверенные люди, которые не доводят начатое дело до конца; адыгейская сказка «Как старый кот обратился в хаджи» учит, что нельзя верить старому врагу, если даже он притворяется твоим другом.
Сказки о животных возникли в глубокой древности, когда человек, добывая диких животных или приручая их, хорошо изучил их повадки, их характер. Эти наблюдения и легли в основу разных сказок о животных, которые в течение многих веков впитывали опыт многих поколений, шлифовались. Со временем эти сказки стали своеобразной энциклопедией, по которой дети знакомились с богатым и разнообразным миром животных.
Сказки о животных — одно из наиболее поэтических ярких явлений фольклора любого народа. Их отличает краткий, стремительно развивающийся сюжет, а главное — в выразительных и легко запоминающихся диалогах. И не случайно очень велик интерес детей к сказкам о животных, поэтому они всегда широко использовались при воспитании подрастающего поколения, на наглядных примерах утверждали победу добра, справедливости, разума.
Создатели народных сказок на протяжении столетий жили трудно — они тяжелым трудом добывали себе пропитание, в неравной борьбе, плохо вооруженные, охотились на животных, с помощью примитивных орудий труда растили хлеб, испытывали гнет власть имущих. Но они всегда верили в то, что наступит справедливая, светлая жизнь, и эта вера звучит в сказках.
А самое главное — «сказка-складка» — сказка любого народа сложена так складно, что она доставляет истинное наслаждение и маленьким детям, которые безоглядно верят ее каждому слову, и взрослым, которые четко отделяют вымысел от правды, но тем не менее продолжают любить эти нехитрые на первый взгляд повествования.
Вот умные братья советуются:
— Пойти бы, пожалуй, и нам, может, там наше счастье.
Пораздумали, у отца-матери просятся.
— Пойдем мы, — говорят, — к царю на обед: потерять ничего не потеряем, а может, там наше счастье.
Отец их отговаривает, мать отговаривает — нет!
— Пойдем, да и все! Благословите нас в путь-дорогу.
Старики, нечего делать, благословили их в дорогу; надавала им старуха белых паляни́ц[1], зажарила поросенка, фляжку гори́лки[2] дала, пошли они.
А дурень сидит на печи и тоже просится.
— Пойду, — говорит, — и я туда, куда братья пошли!
— Куда уж тебе, дурню, идти? — говорит мать. — Да тебя там волки съедят!
— Нет, — говорит, — не съедят, пойду!
