– А что ты на самом деле чувствуешь?

– Мне хорошо, шеф.

– Тьфу!

*****

– Да нет же, Кики! Влюблённость и любовь – разные вещи. Влюблённость – состояние паталогическое и временное, любовь – нормальное и навсегда.

– Как это «навсегда»?

– Это так глубоко проникает в тебя, что становится твоей частью. Души двоих сцепляются. Даже если второй ушел или умер, он всё равно остаётся с тобой. Отвлечься на время можно, а избавиться (даже если захочешь) нельзя. Не выйдет.

– У тебя так было?

– Да. У меня был Алекс. Мы встретились уже после Джека. Я снова на гастролях – уже в Португалии. Завтра мы улетаем, а в последний вечер пошли «по кабакам». Кабаки там своеобразные: почти в каждом все время звучит фаду, в живом исполнении. Знаешь, что это такое? Такой особый романс – очень мелодичный и страстный. Весёлый, грустный, трагический, в разных пропорциях. Поют и мужчины, и женщины – с прекрасным сопровождением на гитаре, вернее на что-то средним между мандолиной и гитарой. У испанцев – фанданго, а у португальцев – фаду. Мы сели, слушаем исполнителей – один другого лучше, попиваем вино и постепенно заводимся. Мне говорят: «Давай, Ирэн, покажи, как мы умеем». Я вступила в соревнование. Народ бушует. Наконец, все выдохлись и стали решать, кто был лучший сегодня. И в финал выходят двое – местный Алекс и я. И пока они спорили, кто все-таки победил, мы с Алексом под шумок улизнули. И отправились гулять по ночному Лиссабону. То спустимся к бухте, то снова наверх по узким мавританским улочкам. Наконец, заснули сидя на лавочке в прибрежном парке. Утром всё было ясно: всё равно где, только вместе. Я сказала – тогда давай у меня, сыну 8 лет, не хочу его дёргать. Я улетела днём, а Алекс должен был прилететь через несколько дней, как только закроет все дела. Он вылетел через неделю. Самолёт разбился.

– Не плачь, Ирэн!

– Ты даже не знаешь, как это здорово: поплакать от души. Поставь себе новый контур!

– Ирэн…

– Прости Кики! Я часто обижаю людей, когда мне плохо. Прости меня! Прощаешь?

– Конечно.

– А тогда я не могла плакать. Я только кричала; «Назад! Назад!» Я рвала и метала. Я разгромила всю нашу квартиру – слава богу, Джек с бабушкой были на даче. К их приезду я всё восстановила. Ремонт обошелся в копеечку…

– Но потом ты отошла, Ирэн? Ты смогла полюбить снова?

– Знаешь, Кики, у людей есть такой термин «однолюб». Кто-то, может, и смог бы полюбить. Не я. Конечно, я и потом влюблялась, и мужчины у меня были, а вот любви – нет. Поэтому я не могу понять, что происходит сейчас, и это меня радует – и пугает.

– Не надо пугаться, Ирэн. Зачем? Всё хорошо. Давай радоваться. Давай просто «посидим на берегу».

*****

Джек опоздал на лабораторную летучку, а после неё позвал в свой кабинет Кики и плотно прикрыл за ним дверь.

– Шеф, что случилось? Вы расстроены?

– Да. Мне позвонили из хосписа, попросили срочно зайти к главному врачу, прямо с утра. Он говорит, что состояние удивительно долго было стабильным, но сейчас анализы снова начали ухудшаться. Может быть, несколько недель, а может – несколько дней. Черт! Как не ко времени! Мне надо в командировку, на неделю. Присмотри за ней, Кики, ладно? И позвони, если что. Врачи, они могут не заметить, а ты… В общем, надеюсь на тебя.

*****

– Ну, вот и всё, Кики. Похоже, сегодня нам надо попрощаться. Спасибо, что пришел. Нам было хорошо вместе, правда? А теперь слушай: я хочу… нет, я приказываю тебе: иди дальше и будь счастлив.

– Конечно, Ирэн, не беспокойся обо мне. Знаешь, я вспоминаю нашу первую встречу. Тогда ты мне спела песню, только что сочиненную. И много песен потом. А я… я тебе ничего такого не дал. Сегодня ночью я сочинил свой первый стих. Послушаешь?

– Давай, мальчик, это просто здорово! Я всегда думала, что творчество заразительно – и ты это доказал. Спасибо. Читай.

– Только не смейся. Или нет, лучше смейся. Вот оно:

Я и гадать не желаю, как это будет,

Сколько еще поворотов накрутит Земля.

В кучу смешались и звери, и люди,

Рыла и лица, и всё захлестнули моря.

Годы идут – как верблюды в пустыне шагают.

Камни поют, и пески говорят.

В этих барханах лишь ветер блуждает,

В этой пустыне людей не найти и три дня.

Мир наш конечен, но как бесконечны мгновенья!

Сколько их будет, пока повернётся Земля!

В этой пустыне лежат миллионы каменьев.

Пусть их лежат. Только пусть уж лежат без меня.

– Как хорошо, Кики!

– Ну что ты, Ирэн. Это стихи кибера, не более того.

– Это стихи человека, милый. Возьми меня за руку, пожалуйста.

*****

– И знаешь, говорят, что она держала его руку до самого конца, даже когда начала бредить и стала называть Кики Алексом. Не могу поверить!

– А потом? После ее смерти?

Перейти на страницу:

Похожие книги