Сказки Нью-Йорка полностью

Вайн: Не принимайте близко к сердцу, дружище. Не стоит. Вы не одиноки в своем горе, помните об этом. Впрочем, если я слишком развязал свой язык, то прошу меня извинить. Я ни в коем случае не хочу никого обижать, но поверьте, что раздражение — не лучший способ ее вернуть. Красота — это единственная вещь, которую мы храним в памяти вечно. Постарайтесь не забыть ее прелестный облик. Ну-ка, соберитесь, будьте мужчиной.

Крисчен: Моя жена мертва.

Вайн: Я знаю.

Крисчен: Черт побери, что вы себе позволяете? Что вы имели в виду под фразой: «Будьте мужчиной»?

Вайн: (медленно надевая солнечные очки с зеленым бликом) Надеюсь, вы эту фразу поняли верно, мистер Крисчен. Если вы будете продолжать в том же духе, я не смогу с вами справиться. Если вам угодно, я передам управление похоронами моей сотруднице, мисс Маск.

Крисчен: Нет-нет, всё хорошо, всё хорошо. Я не из тех людей, которые любят создавать проблемы. Оставьте все как есть. Я только беспокоюсь о деньгах и о том, как я должен вести себя на похоронах.

Вайн: Послушайте. Скажу вам прямо — я еще никого не обкрадывал. Я такими делами не занимаюсь. Вы вправе хоть сейчас отказаться от услуг моего бюро. Поймите меня. Я имею достаточный опыт в общении с людьми. Если вы приехали из чужой страны совсем один, то, конечно, я не смогу взять все ваши заботы на себя, но мне сдается, что вы хороший человек. Я даже думаю, что ваше поведение очень типично в подобной ситуации — в этом нет ничего дурного, насколько я имею право судить. Аристократический зеленый галстук — такой, как у вас, — носят и последние проходимцы. Но вы останетесь джентльменом и без галстука. И поэтому после того, как все это завершится, я был бы очень рад, если бы вы иногда навещали меня. Помните, что мое заведение создано для вас. И я буду очень рад, если вы это осознаете. Если хотите, мы начнем церемонию. Вы готовы?

Крисчен: Да, вполне.

Вайн жмет на звонок, появляется Элейн Маск.

Вайн: Мы выходим, мисс Маск.

Маск: Хорошо, мистер Вайн. (Помогает Крисчену надеть пальто.)

Вайн: Мистер Крисчен, (Крисчен натягивает белые перчатки.) так как вы не религиозный человек и не пожелали отпевания, я позволю себе сказать несколько слов перед погребением.

Крисчен: Хорошо.

Вайн: Я буду должен дать могильщикам несколько долларов, если меня чрезвычайно порадует их работа. (Крисчен кивает головой.) Видимо, нам придется подождать Джона, нашего водителя. Не все так гладко, как хотелось бы. (Крисчен выходит.) Мисс Маск, это как раз тот человек, который нам нужен. Он сейчас немного расстроен. Склонен к неврастении. Но все равно хорош. Очень доверчив. Это то, что нам нужно.

Мотт: Проходите, мистер Крисчен. (Корнелий Крисчен подходит к Мотту, дружески пожимает его протянутую руку.) Если вы, конечно, Крисчен.

Крисчен: Да, мистер Мотт, вы совершенно правы.

Мотт: Будьте любезны, садитесь. Рад вас видеть. Если хотите, курите, дружище.

Крисчен: Нет, спасибо.

Мотт: Ну, так и чем обязан, друг мой?

Крисчен: Мистер Мотт, я хотел бы делать деньги.

Мотт: Ха-ха. Мне нравится ваша прямота, черт побери — вы смело говорите о деньгах. Деньги — это универсальный стимул к жизни. Вот словечко, которые мы все так любим употреблять, — «стимул». Оно из той группы слов, которые содержат в себе цель и… результат. Так… И каким образом мы можем помочь вам? Что вы можете предложить?

Крисчен: Себя.

Мотт: Черт побери, вы мне нравитесь. Снова прямой ответ. Вас зовут, кажется, Корнелий Крисчен, не так ли?

Крисчен: Да.

Мотт: Отлично. Вы не против, если я буду звать вас Корнелием? Итак, Корнелий, ты хотел бы делать деньги. Смотри сюда. (Мотт указывает на окно за своей спиной.) Там внизу Нью-Йоркский порт. Взгляни. Как нам подняться выше этого?

Крисчен: На лифте.

Мотт: Нет, милый мой, я говорю о другом.

Крисчен: Ну…

Мотт: При помощи изо-бре-та-тель-но-сти. Вот тебе еще одно слово, которое мы все так любим употреблять. Произнеси-ка его.

Крисчен: Изобретательность.

Мотт: Громче, смелее, не бойся.

Крисчен: Изобретательность.