Ленин увидел, что все дети очень проворные, играют ловко и, видно, долго ему придётся ходить с завязанными глазами.
Тогда он притворился, что пойдёт вперёд, а сам мигом повернулся на носках и схватил первого попавшегося, кто был у него за спиной.
Ребята закричали, как полагалось:
– Узнай, узнай!
А пойманный смеялся и старался вырваться. Это был мальчик Сеня.
Владимир Ильич пощупал у него волосы, провёл пальцами по лбу, по щекам:
– Сеня!
Сене было и жалко, что он так попался, и приятно, что Ленин его запомнил.
Потом маленькая Катя читала стихи Пушкина, да сбилась. И заплакала. Ленин стал её утешать.
Катя перестала плакать, вытерла платочком слёзы и сказала:
– Ленин, а ты не уезжай от нас! Так и живи тут.
Ленин засмеялся:
– Да я и так неподалёку живу.
Потом все принялись бегать вокруг ёлки. Маленькая Катя бежала рядом с Владимиром Ильичем. Он бережно взял её за руку. Кате запомнилось: у Ленина рука была большая, тёплая.
В это время Надежда Константиновна Крупская и Мария Ильинична, сестра Владимира Ильича, внесли в комнату большую корзину с подарками. Эти подарки привёз ребятам Ленин.
Кому достался автомобиль, кому труба, кому барабан. Катя получила куклу.
А Ленин как-то незаметно, под шумок, вышел из комнаты и уехал.
Вот какая была ёлка на самом краю Москвы, в Сокольниках, в 1919 году.
В Горках, гуляя по парку, Владимир Ильич часто подходил к одному и тому же месту. Высокая ель здесь росла, берёзка, у самой берёзки – кусты.
Придёт Владимир Ильич, остановится, подымет голову вверх. Стоит долго-долго. Всё смотрит.
Что же такое там?
Снегири.
Зима. Запорошило кругом дорожки. Ёлки в шубках стоят из снега. Разлетелись птицы. Остались в парке одни снегири. Зиме они даже рады.
Ленин и дети
Смотрит Владимир Ильич на забавных красивых птиц. Вот с розовой грудкой сидит снегирь. Вот ещё один с розовой. А вот прилетел и третий – с красной, как знамя, грудкой. Сразу видать – озорник и проказник: на головке сбились перышки в хохолок. Приметил его Владимир Ильич. И снегирь был неглупый – сообразил, что Ленину именно он больше других понравился.
Привыкли птицы к приходам Ленина. Знают: то хлебных крошек принесёт для них Владимир Ильич, а то и самое вкусное – горсть конопляного семени.
Утро. Едва рассветёт – тут как тут уже снегири. Ждут, когда же появится Ленин.
Вообще снегири непоседы. Эти, однако, прижились.
Любуется Ленин на птичку с красной, как знамя, грудкой. Уж больно потешный снегирь. Сядет на ветку, грудку расправит, головку подымет: смотри, мол, Владимир Ильич, – правда, я самый красивый?
– Правда, – ответит Ленин.
Резвится снегирь: прыг-скок, прыг-скок, с ветки на ветку, с берёзки на ёлку, с ёлки на куст. То вспорхнёт, то снова присядет. Пронесётся у Ленина над головой, бухнется в снег и снова спешит на ветку. Скосит головку, на Ленина с ветки смотрит: вот я какой! Правда, я самый проворный?
Но однажды, гуляя по парку, Владимир Ильич не застал на месте весёлого снегиря. Походил Ильич по другим дорожкам, вернулся – снова нет снегиря.
Забеспокоился Ленин:
– Что же случилось?
А дело в том, что попался снегирь в силок. Поймал его мальчишка Егорка Исаев. Поймал, посадил в клетку, повесил в избе. Томится снегирь в неволе.
Не обнаружил нигде Владимир Ильич снегиря, зато повстречал Егорку. Мальчик снова пришёл сюда, в парк, и снова силки расставил.
Ленин в Горках
Глянул Владимир Ильич на Егорку, на огромный отцовский треух, на огромные дедовы валенки.
– Ты не видел здесь снегиря с красной пушистой грудкой?
«Видел», – хотел, было сказать Егорка. Но тут же подумал: а что, если Ленин спросит: «Так, где же снегирь?»
– Нет, не видел, – сказал Егорка.
– Неужели замёрз снегирь? – тревожится Ленин.
«Да он же сидит в тепле», – хотел, было сказать Егорка. Но тут же осёкся.
Потупил глаза мальчишка. Ясно Егорке – очень расстроен Ленин.
– Замёрз, замёрз, – сокрушается Ленин. – Или кошка его схватила.
Не сдержался Егорка.
– Нет, – замахал головой. – Нет. Он живой. Он прилетит.
– Прилетит?!
– Прилетит, прилетит! – закричал Егорка.
Пришёл Владимир Ильич на следующий день к берёзке. Смотрит – прав оказался Егорка, сидит на кустах снегирь. А под берёзкой стоит Егорка.
Посмотрел Ильич на снегиря, посмотрел на мальчишку, широко улыбнулся.
– Здравствуй, – сказал Егорке. – Здравствуй, – сказал снегирю. – Где же ты пропадал?
Раскрыл снегирь свой короткий клюв, на Егорку с берёзки глянул.
Похолодело в душе у Егорки. Выдаст его снегирь, вот возьмёт и всё Владимиру Ильичу расскажет.
Однако снегирь смолчал. Понял: не такой уж противный Егорка мальчик. Зачем же зря выдавать Егорку.
