— Дело начато славно, — сказал мастер Жан. — Здорово ты меня
выручаешь...
Джакомо ухмыльнулся. — Мы с тобой нынче оба выручаем этого
красавца. — Он кивнул на Хельмута, — Да что считаться! Помнишь, 9
лет назад в Неаполе ты вытащил нас из тюрьмы Святейшей Инквизиции.
Могли ведь и сжечь меня за веселую комедию...
— Да, вовремя я тогда устроился цирюльником кардинала Сторци. Еще
была жива твоя красавица Мари...
— Ты, Жан, удивительное дело сделал! Такой заскорузлый городок
расшевелил. Ого!
— Да ничего особенного. Раза три сказал клиенткам: — Сегодня я сделаю
вам такую же прическу, как делал Ее Величеству к Большому Карнавалу в
Версале... — Тут же начались ахи и охи: — Ах, Париж! Ах, Карнавал!!!
Да эти купчихи рады - радехоньки к чему-то новому приложить голову
и руки. Ведь к торговле их не подпускают. Притом еще и мода. Веление
времени... Вот сдвинуть их к чему-нибудь доброму действительно
трудно...
27
Вечером в цирюльню зашел длинный Гуго, молодой писец из Ратуши.
Он долго извинялся, наконец решился сесть и, помявшись, сказал:
— Ведь на карнавале нужны маски, месье Жан. Я слышал, что богатые
дамы уже выписали из Майнца маски по 3 и даже по 6 талеров. Это
слишком дорого. Можно было бы делать маски здесь и продавать их
подешевле. Вот я принес образцы... — он показал полумаски, обшитые
шелком и атласом.
— Прекрасно! Вы сами так аккуратно обшили их, — одобрил Жан.
— Нет. Это моя невеста старалась...
— Хорошая мысль. Можно неплохо заработать. Масок потребуется не
меньше сотни, а то и двух. Доброе дело. Зайдите к Мессиру Джакоми в
трактир фрау Сакс. Он даст вам образцы венецианских масок. Конечно,
большие, настоящие маски вам не повторить. Но полумаски у вас
неплохие. И еще, старайтесь не делать одинаковых. — Мастер взял две
розовых полумаски и чернилами нарисовал на одной высокие брови, а на
другой — цветочек.
— Вот так. Удачи вам, Гуго!
Во вторник, на страстной неделе, Жан причесывал сероглазую фрау
Анну Гросенталь, очаровательную и очень богатую даму.
— Эта толстая курица, Марта Аллебарди, говорит, что на Карнавале
любая маска может пригласить танцевать даму, — сказала красавица, —
Вот вранье! Так меня и лакей вздумает пригласить!
— Марта упустила очень важную подробность, — ответил Мастер, —
Дама не обязана принимать приглашение. А настоящая дама, как вы, фрау,
с первого взгляда узнает мужлана и невежду под любой маской. Знаете, в
Карнавальной свободе есть и некоторые преимущества. Например, даме
нравится благородный молодой человек, подчиненный ее мужа. Вот вам
возможность совершенно невинного, но очень приятного флирта...
— Может быть, — задумчиво сказала фрау Гросенталь, — Но к этому
трудно привыкнуть сразу...
***
Наконец наступил день Карнавала. Три дня перед этим у мастера
Жана не было ни минуты отдыха. Все хотели явиться на карнавал в его
прическе. Но вот зазвонил колокол на ратуше, и мастер, отпустив
последнюю клиентку, поспешил к Восточным воротам. Ведь Карнавал
был все-таки его детищем.
А у ворот уже выстроилась Карнавальная процессия: негры и китайцы,
цыганки, московиты и турки, прекрасные дамы в полумасках, черти и
рыцари. Мастер торопливо шел мимо, раскланиваясь на ходу.
— Дядя Жан! Милый! — Юная Весна в венке из подснежников
затанцевала на высокой карнавальной колеснице, посылая мастеру
воздушные поцелуи. Жан помахал ей рукой.
— Как хорошо, что я встал сегодня до рассвета и успел причесать
Жаннету, — подумал он, — Впрочем, она все равно краше всех...
28
Трое конных рыцарей в доспехах с опущенными забралами разом
повернули коней и склонили перед Жаном тяжелые копья с пестрыми
флажками.
— Виват Магистр Жан, Великий Кудесник! — сказали они в один голос.
Жан улыбнулся: — Виват отважные рыцари! Не поднимайте забрала,
сейчас я назову вас... Раз! Два! Три! Готово. Справа — Франсуа, в
середине Дени, слева — Рено. Верно?
— Все верно... А как вы угадали? — Но Жан спешил дальше.
На лугу у реки уже собрались все жители Бюргерштадта и окрестностей.
Богатые купцы с семьями сидели в ложах, украшенных коврами и
пестрыми тканями (место — червонец). Бюргеры — на лавках трибун (от
половины талера до двух); беднота и подмастерья облепили окрестные
деревья или просто расселись на травке.
В центральной ложе, разубранной флагами, разместились Бюргенрат и
Карнавальный Комитет, с герром и фрау Бургомистр в центре.
Трубы и литавры оркестра Соломона Шапиро грянули марш,
распахнулись тяжелые ворота, и Карнавальная процессия вышла из
города. Впереди - Пастор, потряхивая седыми, тщательно завитыми
локонами дирижировал. За ним шли двенадцать весьма упитанных
фройляйн в белых платьях и нескладно распевали псалмы.
— Без Бога ни до порога!
