Живые яркие образы и чистый классический русский язык рассказов дарят читателю не только знакомство с захватывающими сюжетами, но и настоящее удовольствие от чтения. Очарование пейзажей Индии, одухотворенность и человечность героев, их размышления и поступки вдохновляют читателя на поиск собственных ответов на вечные вопросы.
Ясное весеннее утро незаметно перетекало в жаркий день, когда трое мудрецов после ежедневного купания в реке Шарду степенно облачались в свои одежды.
Беспокойная горная река, приносящая на берег со свежих осыпей в ущельях Гималаев едва окатанные чёрные камни, здесь разливается прохладным неспешным течением. В прибрежных травах и камышах скрипят вездесущие цикады. Прозрачные стрекозы зависают над неподвижным водяным зеркалом, высматривая добычу. Изящные водомерки, хищные водные скорпионы и пузатые жуки-плавунцы, населяющие мелководье, ловко проскальзывают между листьями и цветами желтых кувшинок, деловито направляясь каждый по своим делам.
Когда солнце начало по-дневному припекать, мудрецы с некоторым сожалением оторвались от созерцания этой мирной картины и двинулись по тропинке, ведущей в город, к развернувшемуся уже базару.
Дхаран, где они провели всю прошедшую зиму, уютно расположился в ложбине, зажатой с трёх сторон предгорьями великого хребта Махабхарат, у самой кромки плодородных равнин Тераи. Единственная дорога, идущая с юга, вела торговые караваны из долины через местный рынок дальше к горным селениям, забираясь всё выше к зазубренным вершинам Малых Гималаев и оттуда, уже по крутым скользким склонам – в Катманду.
Базар был в самом разгаре: лавочники, ремесленники, чайханщики и покупатели кричали и торговались, перебирали и перекладывали свежие овощи, пересыпали рис и бобы, щупали ткани, нюхали специи и вяленую рыбу.
Поодаль от этой увлечённой пёстрой толпы, у рыночных ворот, на обычном для попрошаек месте, в придорожной пыли сидели дети: мальчик – подросток и девочка лет трёх в замызганном красном платье.
Мудрец, что шел последним, споткнулся и застыл в полушаге от них, как вкопанный, а всмотревшись, издал неожиданно громкий гортанный звук, заставивший двоих других обернуться, а базарный шум на мгновение затихнуть.
Его остановившийся взгляд упирался в мальчика, сидевшего закрыв глаза, привалившись к колесу повозки. Запыленное лицо и голые руки ребёнка были покрыты волдырями, он что-то бормотал и, похоже, был без сознания. Девочка, игравшая здесь же разноцветными камешками, подняла на подошедших мудрецов отстраненный взгляд. На её левой щеке выступала характерная, покрытая потрескавшейся корочкой, округлая ранка.
«Добро пожаловать, уважаемый гость оспа…»– почти неслышно выдохнул один из них.
Мудрецы развернули телегу так, чтобы больные дети оказались в тени, а людской поток, огибавший их вместе с повозкой, оказался как можно дальше, и сошлись в тесный круг – посовещаться.
«Базарная площадь многолюдна. За утро здесь побывали десятки людей и болезнь уже не остановить. Все, кто есть в Дхаране, переболеют. Те, кому суждено, покинут нас. Те, кто должен ещё остаться – выздоровеют,– сказал первый мудрец,– и мы не можем отличить одних от других своим человеческим разумением.»
«Мы будем носить красное и молиться капризной богине Мариатале, чтобы она отпустила нас из своих цепких объятий и позволила спасти жителей Дхарана.» – произнес второй.
Третий мудрец думал дольше всех: «Мы не можем оставить этих детей без помощи. Если вы не готовы вступить в борьбу с чёрной оспой, можете найти себе на время другое жильё, – он был бледен и возбуждён, – Очень скоро болезнь начнёт собирать дань с Дхарана, но в наших силах не пустить её дальше в горы. У нас мало времени.» Два других с готовностью кивнули.
Через минуту один из мудрецов быстрым шагом направился в совет старейшин, другой – в лавку за лекарственными травами, а третий – за носилками для больного.
«Не понимаю, о чём ты просишь? – самый уважаемый из старейшин, хотя и не был старше всех, зато был самым хитроумным, – то, что мы все непременно заболеем, я уразумел. А вот почему мы должны запереться в обреченном городе, рискуя остаться без помощи и пищи, и какая в этом польза? Изложи ещё раз,»– он не был напуган, только озадачен.
«Дети принесли болезнь в Дхаран из долины. Путь в горы на сотни миль здесь один. Если мы не выпустим оспу на дорогу в Катманду, мы спасем еще множество жизней.
Ещё, я думаю, что самое сильное в человеческом теле – это Дух. А Дух питается смыслом. Если жители Дхарана услышат своими сердцами призыв к спасению других, то и противостояние болезни для каждого из них будет более стойким.
И, конечно, не последнюю роль может сыграть совет старейшин, мужественно принявший такое сложное решение и показавший всей стране, а то и миру, подвиг сострадания.» При последних словах Мудрец отступил на шаг и уважительно склонил голову.
«Благодарю за своевременное предупреждение, Мудрейший. Не задерживаю тебя более. О дальнейшем я распоряжусь.»
Через полчаса на горной дороге, на самом солнцепёке уже стояла охрана. А местные силачи уже катили по склону огромные камни, чтобы перекрыть ими подступы к замершему в ожидании Дхарану.
