- Перед пацифистами тоже иногда встают обстоятельства непреодолимой силы, – невозмутимо парировал Эйтингон, - Англия породила самых жутких чудовищ этого мира и все земные кары заслужила сполна. Тихоокеанский флот спас Гавайи от вторжения китайцев, а зону Канала от мексиканцев.
- И Карибскую флотилию от кубинцев, – улыбнулся Аллан Шиверс.
- Напрасно иронизируете, господин Президент. Если не от кубинцев, то от КЮША точно.
- Лучше бы не спасали... – задумчиво произнёс Эрл Уорнер, - Тогда бы Куба воевала с нами против Южан.
- Куба с нами. – заверил президент Карибской Федеративной Республики, Герой Советского Союза, Рамон Меркадер, - И Карибская флотилия с нами. Дураки сами лезут в расставленные для них капканы, нам остаётся только снять с них шкуры. Такой вот у меня взгляд сверху, коллеги. Техас, конечно, подвергается максимальному воздействию, но он ведь и трофеев получит больше всех. Восточную Мексику, до широты Леона и все южные штаты, которые не успеют присягнуть Северо-Востоку. А ядерные бомбы… До сих пор они никому не помогли победить. Даже США против Японии. Япония сдалась только после капитуляции Маньчжурской армии маршалу Василевскому, у которого таких бомб тогда не было. Но мистера президента Шиверса я понимаю, Рокуэлл маньяк и истерик, отдать такой приказ он способен. Но ведь СССР уже показал, что даже такие удары можно отражать. Битва за Рюген - всем нам пример. Мы должны сосредоточить все силы союзных ПВО в прикрытии Далласа.
- Столько, сколько русские, мы всё равно не соберём. – возразил Президент Калифорнии.
- Не соберём. – согласился Меркадер, - Но столько нам и не нужно. Очень сильно сомневаюсь, что Рокуэлл бросит все свои ВВС в одну самоубийственную атаку, как Черчилль. А ещё у нас есть козырь, которого не было у Советского Союза. Лучшее ПВО – это твои войска на аэродромах противника. Если вам придадут двадцать батальонных групп армии маршала Олешева, останется только оказать им транспортные услуги. Рокуэлл точно не ударит бомбой в первый же день. Он, конечно, сумасшедший, но точно не настолько. Ему нужен Техас, а не его радиоактивные руины. У нас будет от трёх дней, до недели, чтобы уничтожить радарные установки, самолёты и разрушить всю их аэродромную инфраструктуру. Это вполне реально. Предлагаю организовать единое командование союзных войск. Штаб пусть будет здесь, в Далласе. Главнокомандующим - знакомый вам, Команданте Камилло Сьенфуэгос.
- Интересное предложение. – удивился Аллан Шиверс, - Я думал, вы будете использовать Социнтерн против Бразилии.
- Именно так и будет. – подтвердил Эйтингон, - Команданте Сьенфуэгос прибудет со своим штабом и одним батальоном связи.
- Сорок первый батальон… Что ж, раз вы готовы отдать под его команду своих добровольцев, наши военные тоже примут это назначение. Только, желательно начать организовывать общий штаб как можно скорее, и, при этом, не спугнуть мексиканцев.
- Не спугнём. – заверил генерал-полковник Эйтингон, - Командующий Объединёнными Силами и его штаб прилетят в Даллас завтра из Гаваны. План этой войны они готовят уже полгода, вам нужно только обеспечить скрытый приём и размещение добровольцев.
- Обеспечим. – заверил Президент Техаса, - Но вы ещё не сказали нам, на что претендует Советский Союз, мистер Эйтингон.
- На дружеские отношения, господа. Территории нам не нужны, но на вашу поддержку в поднятом вопросе о всеобщем ядерном разоружении, мы рассчитываем твёрдо. А дальше – жизнь покажет. Не предавайте, учитывайте наше мнение, будете для нас как Республика Аляска. Добровольцев Четырнадцатой Ударной наградите сами, по итогам. На этом всё, господа. До войны осталось два месяца, нам всем следует поторопиться.
Двадцать девятое мая 1954 года. Стад Олимпик де ля Понтез, Лозанна, Швейцария.
Президент Профессиональной Футбольной Лиги Советского Союза, маршал Государственной Безопасности, Лаврентий Павлович Берия, наслаждался футболом и жизнью в целом. Товарищеский матч сборных СССР и Швеции подходил к концу, до финального свистка оставались считанные секунды, а на электрическом табло стадиона в Лозанне горели цифры 6 и 2. Конечно, Швеция не считалась фаворитом Чемпионата мира, но не была она и аутсайдером, крепкий середняк, но и игра, особенно в первом тайме, пока Бобров не заменил «Стрельца» и «Танго», шла практически в одни ворота. Словом, футбол вызывал у товарища Берия эстетическое наслаждение, а жизнь… Жизнь тем более.
