Сэр Уинстон Черчилль плеснул ещё одну двойную, прошёл к своему рабочему столу и раскурил новую сигару. Бренди разогнало кровь по жилам, и ему захотелось отвлечься от мрачных мыслей. Он ненадолго задумался и решительно потянул из ящика стола папку с отчётом о последствиях ядерного удара по Шанхаю. Уже в пятый раз. Уже наизусть этот отчёт знал, но рука всё равно к нему тянулась. Из этой папки он черпал силу, только она ещё дарила надежду, что Сталин не рискнёт пойти до конца. Сталин – сторонник компромиссов и не любит рисковать. Герцог Мальборо не считал, что губит Империю. Империя и без него уже билась в предсмертной агонии, а он просто погибал вместе с ней. Как Вождь, как патриот.
30 марта 1953 года, Кабинет Сталина
Доклад о том, что Великобритания начала переговоры с Францией на предмет совместной оккупации зоны Суэцкого канала лёг на стол товарища Сталина, ещё третьего дня, и вот, судя по всему, появились подробности, срочного приёма запросил Судоплатов.
- Здравия желаю, товарищ Сталин! Новости из Франции, Иден и Мейер достигли согласия по совместным действиям в Египте.
- Есть подробности, товарищ Судоплатов?
- Данные пока не подтверждённые, но исходя из имеющихся, Великобритания пошла на небывалые уступки. Франции обещана вся Северная Африка от Марокко до Суэцкого канала и сорок девять процентов дохода от эксплуатации канала.
- Ядерное оружие обещано?
- По нашим данным - нет. В этом вопросе британцы упёрлись напрочь.
- Это главное, товарищ Судоплатов. Пусть дарят Франции хоть Африку, хоть Луну, только не атомную бомбу. В этом случае вам предписывается вмешаться в ход переговоров самым радикальным образом. Если же обойдётся без крайностей, переговорам не мешайте, пусть вместе влезут в эту грязь. Францию за все послевоенные художества тоже стоит как следует проучить. Установите по своим каналам связь с генералом Де Голлем, я приглашаю его посетить Москву с частным визитом, пусть сам придумает повод. Тоже сволочь, конечно, но порядочных людей там просто нет.
- Есть, товарищ Сталин! Разрешите идти?
- Сидите пока. Сейчас Власик зайдёт, согласуйте с ним охрану торжественного мероприятия тридцать первого марта. Шестнадцать глав государств соберутся. Если что-то случится, это будет несмываемый позор, товарищ Судоплатов. Понимаю, что времени мало, времени нет, но придётся. Берия всё успевал, он на другом погорел. Вот и старайтесь, товарищ министр, чтобы не оказаться главой горкома какого-нибудь Семипалатинска. Кому многое дадено – с того многое и спросится, товарищ генерал-полковник.
31 марта 1953 года, Кремль
Награждение высшими наградами СССР добровольцев-интернационалистов, за участие в освобождении Кореи, воздушных боях за Пусан, Пекин и Шанхай, а также Гонконгскую десантную операцию, происходило в Большом Кремлёвском Дворце в присутствии лидеров двух великих азиатских государств. Всех лауреатов к награждению представлял лично Председатель Мао Цзэдун, он же лично и прикалывал ордена. За Китай, дважды Героями Советского Союза стали, уже почти сдружившиеся, Василий Сталин и Василий Маргелов - первый за Пекин, второй за Гонконг.
Во время банкета обоих попросили присесть за стол с вождями, вполне естественно, что Василий Филиппович Маргелов заметно волновался, и Сталин это отлично видел.
- Скажите тост, товарищ Маргелов.
- За вас, товарищ Сталин!
Генерал-лейтенант Маргелов произнёс это от чистого сердца и без тени фальши, Сталин это почувствовал, благодарно улыбнулся в усы, чуть кивнув, чтобы скрыть эмоции.
- Спасибо, товарищ Маргелов. А ещё?
- А ещё за ВДВ, товарищ Сталин.
Сталин опять кивнул и поднял свой бокал приглашая остальных.
- За ВДВ!
Пригубили крымского полусладкого, обстановка заметно потеплела.
- Мы с товарищем Мао, просим вас поделиться впечатлениями от командования интернациональным корпусом. Не бойтесь обидеть товарища Мао своими оценками, он в курсе, что китайский корпус стал поводом для множества шуток среди ваших офицеров. И, конечно, товарищ Мао в курсе, что средний китайский солдат гораздо хуже советского, он хочет понять - почему?
Сталин посмотрел на Мао, передавая ему слово, тот благодарно кивнул и продолжил.
- И не только советского, но и корейского, к моему огромному огорчению. И я согласен с оценкой ваших офицеров, что весь наш корпус слабее вашей добровольческой бригады, но почему мы в деле оказались хуже даже корейцев?
Действительно, дело обстояло именно так, несмотря на одинаковую подготовку, корейцы оказались на порядок лучшими бойцами, вполне естественно, что в бригаде Маргелова об этом много говорили, и офицеры его штаба в том числе. Шуточки, конечно, тоже были, а порой весьма едкие, но и серьёзно этот вопрос не раз обсуждался, и Вожди наверняка были б этом в курсе.
