- Вы его установили, мистер вице-губернатор. Высшее руководство страны знает о вашем визите и уполномочило меня вести переговоры. Прежде всего мы хотели бы выяснить причину, по которой вы решились пойти такой рискованный шаг, который небезосновательно можно толковать как измену Родине.
- Видите ли, господин генерал, жизнь она немножко сложнее шаблонных понятий, и, иногда возникают ситуации, в которых мы просто вынуждены предпринимать шаги. которые раньше можно было толковать так, как вы сказали.
Я полагаю, что вы не хуже меня в курсе, что сейчас происходит в Америке? Со дня на день объявит о своей независимости Техас. Это неминуемо вызовет эффект домино. На очереди воссоздание Конфедерации южных штатов. У нас в стране вот-вот начнется вторая гражданская война.
Теперь, если позволите, я вкратце обрисую конкретно наше положение. Округ Аляска – это не штат. У нас нет своего казначейства, мы не можем даже привлекать напрямую займы, бюджет округа всегда финансировался напрямую федеральным правительством, которого теперь нет. Вернее, есть, и уже даже целых три, но лучше бы их совсем не было. Все они требуют от нас поддержки, но при этом не могут исполнить свои обязательства.
Мы, к сожалению, не Техас, который имеет возможность начинать свою политику без оглядки на остальных. Мы просто вынуждены обратиться за поддержкой к одному из своих соседей. Оставалось только сделать выбор, к какому из двух – к вам, или к британцам в Канаде. И мы таки его сделали, господин генерал.
- Почему вы выбрали нас, мистер?
- Сэр Грининг сказал, что если начнется война, то вы порвете британцев на мелкие клочки, как обезьяна газету.
Генералы при этом хищно заухмылялись, улыбнулся даже особист-переводчик. Олешев, однако, быстро взял себя в руки.
- Довольно образно, но в целом верно. Какой поддержки вы от нас ждете?
23 мая 1953 года. Москва, Казанский вокзал, вагон-салон агитационного поезда «Красный коммунар».
Категорически отказавшись от торжественных мероприятий, посвященных началу всесоюзного турне на агитационном поезде «Красный коммунар», Иосиф Виссарионович Сталин создал возможность, не привлекая лишнего внимания, провести второе заседание ЧКО.
Константин Константинович Рокоссовский прибыл на вокзал со Светланой, в качестве почти члена семьи, а Павел Анатольевич Судоплатов под предлогом инспекции принятых мер по обеспечению безопасности товарища Сталина.
Сидели, пили роскошный индийский чай, курили. Ждали. Вагон был разделен на три части – большой салон и два небольших «предбанника», в одном из которых отец вразумлял дочь, иногда повышая голос. Вот, опять донеслось «овца пустоголовая», Рокоссовский вздохнул и решил, что паузу чем-то нужно заполнить.
- Слушай, Паша, а почему американцы так до сих пор и не выявили «наших долларов». Понимаю, что качественно печатаем, но должны же у них быть способы контроля. Ведь миллиарды уже.
- Были у них такие способы, шеф. Только, когда Эйзенхауэр национализировал Федеральный резервный банк, нам удалось завладеть архивом уничтоженных банкнот. Так что доллары мы печатаем самые настоящие, Так сказать, даем им вторую жизнь, как тот Финансовый Господь-Бог, по имени Мамона. Если у нас утечки не случится, сами они никогда не докопаются до сути. Да и не до того им сейчас, Костя.
Из «предбанника» донеслось «наседки озабоченные» и беседа затихла сама собой, Рокоссовский опять погрузился в раздумья. Американцам действительно было не до того. Позавчера Техас объявил о своей независимости и тут же оказался втянут в военный конфликт с Мексикой. Конечно, не случайно. Ограбившая Эль Пасо банда специально завела преследовавшую ее бригаду техасских рейнджеров на заранее подготовленные позиции в глубине мексиканской территории, где их блокировала уже мексиканская армия, на заранее оборудованных артиллерийских позициях. Бригада вызвала подкрепление, но и этого «мексиканцы» тоже ждали. Хорошо началась у Техаса независимость, правильно началась…
Со дня на день ожидалось и воссоздание Конфедерации южных штатов, а значит и противодействие их и прочих США выйдет на новый уровень, который коснется уже армии, которая пока в ситуацию не вмешивается. Теперь, хочешь-не хочешь, а придется вмешаться, выбора им просто не оставили.
Из другого «предбанника» вошел Вышинский, присел к столу, прислушался, хмыкнул.
- Раньше надо было пороть.
Наконец вошел и довольный собой, улыбающийся Сталин.
- Ты, Костя, будь с ней построже. Вроде и не глупая баба, а все равно ничего не понимает. Живет в каком-то придуманном мире.
- О чем вы спорили, Иосиф Виссарионович?
- О внуке. Иосиф-младший поедет учиться в Ленинградское суворовское училище МГБ. Но мы не спорили, а теряли время. Спорить тут не о чем. Я до сих пор глава семьи, и я решаю, кому и где нужно учиться. Давайте по-быстрому главное обсудим, да и будем трогаться. Связь у нас всю дорогу будет. Так ведь, Павел Анатольевич?
- Так точно, товарищ Сталин. Связной вагон у меня был на особом контроле, все-таки аппаратура новая.
