– А это ещё зачем? – нахмурилась мама.
– Чтобы помочь ему согреться! На сайте же сказано, что в гнёздышке у ежа должно быть тепло. Всё в порядке, мам! Бабушка связала мне шарф на прошлое Рождество. Ты ведь знаешь, что в этом году она свяжет мне новый: она всегда так делает!
– Ты права, – вздохнула мама. – И он будет полосатый, оранжево-фиолетовый.
Люси скорчила гримаску.
– Ага. Значит, этот вполне можно использовать для такого случая, верно?
Девочка взяла несколько дров из поленницы, а потом вместе с братом соорудила нечто вроде пирамиды и поставила её позади корзины с хворостом. Затем Люси убедилась, что конструкция достаточно надёжна: никто не хотел, чтобы она упала на ёжика.
Люси постелила внутри пирамидки шарф, чтобы получилось уютное гнёздышко.
– Давайте отойдём в сторонку, – предложила мама. – Если даже ёжику захочется залезть внутрь, он может нас стесняться, пока мы смотрим.
Они отошли на безопасное расстояние и спрятались за выступом горки Сэма.
Ёжик слизнул с тарелки последние кусочки курицы и задумчиво понюхал воздух.
Люси засмеялась.
– Он прямо как дедушка, который выбирает, в каком кресле ему вздремнуть после воскресного обеда! Честное слово!
И действительно, ёжик выглядел совершенно сытым и осоловелым. Будь на нём вязаная жилетка (бабушка очень любила вязать), он был бы как две капли воды похож на дедушку. Зверёк сделал несколько шажков к поленнице и осторожно понюхал гнёздышко Люси и Сэма.
– Ему нравится! – взволнованно прошептал Сэм, когда ёжик подошёл чуть ближе к укрытию.
Похоже, ему и впрямь понравилось. Малыш залез внутрь, устроился поудобнее и засопел.
– Надо оставить его в покое, чтобы он уснул, – тихо сказала Люси.
– А можно нам потом сходить посмотреть на него? – с надеждой спросил Сэм, когда они направились к дому. – Надо ведь проверить, что он в порядке.
Мама покачала головой.
– Пожалуй, не стоит. Ему нужно заснуть покрепче.
Люси нахмурилась.
– До Рождества всего два дня. А можно будет посмотреть на него рождественским утром? Если мы пообещаем оставить его в покое до этого времени?
Сэм вздохнул.
– Хорошо бы.
Мальчик повернулся, чтобы войти в дом, и вдруг просиял.
– Люси, смотри! – И Сэм показал на небо: оно стало тёмно-синим, и на нём зажглось несколько звёзд.
Густые снежные хлопья, мешаясь с яркими точками звёзд, кружились в воздухе. Люси рассмеялась и вытянула руки, ловя сверкающие снежинки. Потом она кинулась обнимать брата.
– Как здорово, что ты нашёл его именно сейчас, Сэм! А если бы папа пошёл за дровами, и ёжик бы проснулся и убежал искать себе новое гнёздышко в такую метель? А теперь мы знаем о нём и будем охранять его сон.
Сэм кивнул.
– Да, и мы можем приглядывать за ним. Он же наш особый рождественский гость!
Стоял трескучий мороз. Ночь казалась очень светлой из-за яркой полной луны. Тысячи звёзд сияли на чёрном бархате неба, как бриллиантовые нити, рассыпанные и перепутанные между собой.
Свет был таким ярким, что проник под своды глухого тёмного леса, просочился между толстыми стволами деревьев, прошелестел по мшистой земле и прокрался в медвежью берлогу.
Маленькая медведица Меска устроила там себе на зиму самую уютную постельку, какую только могла. Она закрыла глаза и медленно дышала. Но свет, льющийся в берлогу, никак не давал заснуть.
– Звёзды сегодня ночью очень яркие, бабушка, – пожаловалась Меска: она то вытягивалась, то сворачивалась клубочком, то перевёртывалась с боку на бок. – Я не могу уснуть, хоть сейчас и зима.
– Звёзды светят особенно ярко, когда хотят рассказать нам какую-нибудь историю, – ответила бабушка.
Меска не понимала, как это звёзды могут что-то рассказывать. Но ей вдруг захотелось узнать, о чём же они говорят.
– Какую историю? – спросила она.
– А я думала, что ты хочешь спать, – вымолвила бабушка.
– Наверное, история как раз и поможет мне заснуть, – проворчала Меска.
– Это очень-очень старая история, – проговорила бабушка.
Она устроилась рядом и обняла внучку своими тёплыми лапами.
– Давным-давно в такую же яркую ночь я услышала её от своей бабушки. А она, вероятно, – от своей бабушки. Эта история восходит к тем далёким временам, когда луна была ещё совсем юной, а звёзды – свежими и блестящими, как чешуя только что пойманной рыбы.
– А это счастливая история? – оживилась Меска.
– Счастливая и печальная, – ответила бабушка. – Как и все самые лучшие истории.
– Но у неё счастливый конец?
– Разумеется! – подтвердила бабушка.
Меска уткнулась носом в её шерсть, серебрящуюся в лунном свете, как и земляной пол берлоги.
– Я слушаю, – пробормотала она.
И бабушка начала свой рассказ.
