Сказки Шварцвальда полностью

Сказки для взрослых девочек. Часть 2

Скользящие души, или Cказки Шварцвальда

– А вот это, – ответил Голландец Михель; он полез в ящик и протянул Петеру каменное сердце.

– Вот оно что! – изумился тот, не в силах противиться дрожи, пронизавшей все его тело. – Сердце из мрамора? Но послушай, господин Михель, ведь от такого сердца в груди должно быть ой-ой как холодно?

– Разумеется, но этот холод приятный. А на что человеку горячее сердце? Зимой оно тебя не согреет – хорошая вишневая наливка горячит вернее, чем самое горячее сердце, а летом, когда все изнывают от жары, ты и не поверишь, какую прохладу дарует такое сердце. И, как я уже говорил, ни тревога, ни страх, ни дурацкое сострадание, ни какие-либо иные горести не достучатся до этого сердца.

– И это все, что вы можете мне дать? – с досадой спросил Петер. – Я надеялся получить деньги, а вы предлагаете мне камень.

 Вильгельм Гауф, «Холодное сердце»

В этой убогой лачужке, сырой, плохо запертой, в которой свистит зимний ветер, <…> есть темные углы, где женщина хранит свои мечты.

Иным выходит сатана из пылающей груди ведьмы – он оживает, он во всеоружии и вид его угрожающ. Как бы его не боялись, приходится признать, без него мы бы умерли со скуки.

 Жюль Мишле, «Ведьма»

Пришло время начать… 31 октября 2009 г.

Крошка сын к отцу пришел,

И спросила кроха:

– Что такое ХОРОШО,

И что такое ПЛОХО?…

И каждый отец сказал своему сыну правду, только была ли она одинакова? Знаю одно: первая родительская Правда была окрашена лишь в два цвета, исключительно чистых, без намека на оттенки. Но прозвучавшая в ответ на вечный детский вопрос истина заполнила весь монохромный спектр, создала черно-белый мир во всем его многообразии, во всем великолепии и ничтожестве.

Это история извечной войны за человеческую душу. О войне, в которой никогда не бывает перемирия, не выбираются парламентеры и не спасают белые флаги. Она продолжается каждое мгновение, незаметно для нас. Каждую секунду совершается выбор, отраженный в бесконечности интерпретаций, реплик в душах других. Где вечны метания между полюсов. Где мы просто живем, добровольно выбрав испытание, которое порой не под силу преодолеть, но, как ни горька потеря, опыт в награду обещан бесценный.

Кто из нас не задумывался над этим? Каждый сам для себя решал, что такое хорошо, каждый сам размечал пограничную черту, за которую не пускал Тьму, а потом эта черта незаметно стиралась ежедневными хождениями по комнате, и мы проводили ее заново, не замечая, что темнота отвоевала несколько сантиметров и приблизилась. Она всегда была рядом. Но и у нас всегда был выбор.

Скользящие души. История болезни.

Позвольте представить вам Машу. Да, нашу главную героиню зовут на первый взгляд просто. Но имя порой решает за нас будущую судьбу. Ее имя означало святость, жертвенность и бескорыстную любовь.

Точнее она – Мария Сергеевна Фогель. Пусть фамилия тоже не кажется вам странной – фамилия как фамилия. Мало ли других, более чудных, в Москве, городе-Вавилоне, сумасшедшем многослойном пироге, уже поглотившем и до сих пор поглощающем в нарастающей геометрической прогрессии миллионы человеческих судеб, стекающихся в столицу со всех городов и весей не только России, но и заморских пределов. Приезжающих скорее в поисках проблем на голову, чем в ожидании лучшей доли.