Волшебные сиреневые стихи в прозе для детей и взрослых.
А
Сказки Сиреневого леса
Земляничина
В Сиреневом лесу идёт хрустальный дождь. На ходу он развешивает стеклянные бусы на макушки голубых сосен. Бусины круглые и продолговатые - неровные, как леденцы в моей коробочке.
- Эге-гей! - кричит дождь, и с неба ему басом вторит братец Гром в вязаном берете с помпоном:
- Эге-гей! Не промочи ноги, братец Дождь!
На влажном, как творожный сочень, небе сидят гигантские белые старухи. В руках у них старинные прялки из можжевельника. Старухи шамкают губами и прядут облака. Сегодня выходят плотные, кучевые. А вчера были тоненькие, перистые, серебристые.
Из мокрых сосновых иголок высовывается конопатая мордочка в зелёном чепце. Это земляничина. Левая щёчка у неё алая, сахарная. А правая - бледно-розовая, с кислинкой. Земляничина подставляет личико дождю - на небо глядит. А небо глядит на земляничину.
- Прыгай в моё лукошко! - предлагаю.
- Вот ещё! - хмурится земляничина.
- Как знаешь, - улыбаюсь и тоже подставляю лицо хрустальным леденцам.
- Повторюша - баба Хрюша! - хихикает земляничина и исчезает в блестящих иголках.
Госпожа Б
Госпожа Б глядит на меня с укором. К её тугой резиновой шляпке прилип кленовый вертолётик, а ножка измазана землёй.
- Дай мне зеркальце!
Роюсь в ящиках трюмо: музыкальная открытка, флакон духов в виде рыбки, несколько перламутровых пуговиц с отломанными ножками, пакетик сухого счастья, куриный бог, салфетки с ароматом Кассиопеи, шёлковый шнурок, серебряная башенка на цепочке, коробочка хрустальных леденцов, ореховая скорлупка… Нахожу зеркальце в эмалевой оправе.
- Что ты мне подсунула! - госпожа Б возмущена. - В нём отражаются… какие-то гиганты! И… и карлики!
Она поправляет шляпку на ножке:
- Сушиться будем или жариться?
Вот глупая!
В пузатом фарфоровом чайнике завариваю чай с корочкой мандарина. По вкусу добавляю сливки и щепотку весеннего вечера в сиреневом лесу.
Мы пьём чай с госпожой Б и любуемся на отражения звёзд.
Ночь
Ночь в Сиреневом лесу густая и пряная, как чашечка топлёного молока с щепоткой корицы. Вкусная, сладковатая.
В потёмках тихонько шепчутся сыроежки из песочного печенья. Брусничины из бордового марципана дремлют, укрывшись глянцевым твёрдым листом. Дрожит в лунном свете, подрагивает болотце из яблочного мармелада.
Луна - головка творожного сыра с абрикосом. Летучий мышонок откусил от неё кусочек, не удержался.
Под ногами ломко хрустит лесная подстилка - смесь кешью, грецких орешков и шоколадной крошки... Муравей, отлитый из карамели, бежит по ней, торопится в свой дом из медового хвороста.
Закрыто. Опоздал.
- Забирайся ко мне, - подставляю палец и сажаю муравья в мохеровый тёплый карман.
Дёргаю шнурок апельсинового абажура, взбиваю подушку из сахарной ваты.
- Спи, братец. Пусть тебе снятся ванильные сны под малиновым соусом.
Долька мандарина на блюде из фиалковых лепестков - оранжевым по сиреневому пишу сказку леса.
Старый пень
В старом берёзовом пне поселились зямлики. Они облюбовали его зимой и перекочевали сюда из синего сада тётушки Му. Потому что тётушка ела сырой лук и громко пела по ночам серенады.
Из дырочек пня торчат колпачки и носочки - цвета спелого баклажана и огуречной сердцевинки. Это зямлики устроили постирушки и теперь сушат своё бельишко на солнце.
Солнце - оранжевый желток в сковородке с молочным облаком.
А чей это клюв - шершавый и замшевый - торчит из трещинки в старом пне? Неужели египетский клюст к нам пожаловал?
Он самый. Клюст собственной персоной, египетский. Устроился во флигеле, разобрал дедушкин чемоданчик и лакомится тыквенной кашей. Вечером он пойдёт к старому приятелю - пропустить по стаканчику клюквенного морса и поиграть в лото.
А что же зямлики?
Зямлики высушили носочки и теперь пускают мыльные пузыри из распахнутых дырочек пня.
Старому берёзовому пню щекотно. И тепло.
Он вспоминает детство.
Отдохни до рассвета
У Бонифация бархатный живот и рыжие пушистые щёчки. За правой он держит кедровые орешки, за левой - жареные семечки. Тётушка Му в восторге от его гусарских усов.
В речных камешках Бонифаций развёл костерок. На струганую сосновую палочку он надевает две белых корочки. Бонифаций подобрал их у озера ещё в августе - берёг для особого случая.
Тётушка Му вешает на сучок тёплое кашемировое пальто. Её лапки пахнут имбирным печеньем.
Кувшинчик парного молока и горшочек свежих взбитых сливок. Голубые сосны вплетают в косы гроздья рябины и боярышника. Пощёлкивает костерок.
Бонифаций и тётушка Му хрустят поджаренной корочкой, запивая её подогретым молоком, и считают до ста одного.
На счёт сто два с неба падает звезда.
- Плюх! - прямо в горшочек со сливками.
- Отдохни до рассвета, - шепчет Бонифаций.
И они снова вместе считают до ста одного.
Кто-то
В коробке со шведскими спичками живёт Кто-то.
У Кто-то фиалковая ливрея с золочёными вставками и маленькая меховая попа. Хвост пристёгнут на пуговицу.
Я вижу его мельком - только со спины. Он выбивает бабушкин половичок на балконе и пахнет нагретой на солнце травой.
