Грустные мысли прервал приход дворецкого, который доложил, что начальник стражи желает видеть леди по очень важному делу. Герцогиня спустилась с покрытого коврами возвышения и прошествовала в кабинет, некогда принадлежавший покойному супругу герцогу Афелию-Моримеру Экроду. После его скоропостижной кончины от избытка выпитого на пирушке с друзьями дешёвого вина, купленного у какого-то проезжего торговца, леди Бриана заняла кабинет супруга и взяла в свои нежные, но умелые и цепкие ручки не только власть в замке, но и управление обширной провинцией. И собиралась властвовать, пока её сын Илия не вырастет и не станет совершеннолетним. Тогда он по праву наследования водрузит на свою светлую голову корону почившего в боге отца. А пока он беззаботно играет в детской, под присмотром сонма нянек, весело агукая и пуская деревянных уточек в лоханке с подогретой водой, так что у властолюбивой леди впереди почти двадцать лет, чтобы сполна насладиться властью.
Барон Оскар Уаймохер, начальник замковой стражи, ждал госпожу в кабинете, развалившись в одном из кресел у камина. Но когда леди Бриана переступила порог помещения, он резво вскочил, несмотря на массивность фигуры и заметно выпиравшее из-под панциря брюшко, и неуклюже поклонился. Барон всегда был увальнем, недаром, за глаза, придворные дамы называли его «Мишка-покатышка» – за округлую фигуру, добродушный нрав и косолапость.
– Миледи… – прогудел барон Оскар, с натугой сгибая широкую короткую шею.
– Господин барон… Что случилось? Надеюсь, не война или бунт?
– Храни нас Господь! – суеверно постучал кулаком по лбу мужчина. – Крестьяне из соседнего селения подобрали в лесу и привезли в замок раненого рыцаря.
– Что за рыцарь? – заинтересовалась леди Бриана. – Из наших?
– Нет, какой-то заезжий чужак. С ним двое слуг – оруженосец и, то ли бард, то ли менестрель, то ли трубадур… Певец, одним словом.
Сердце герцогини радостно трепыхнулось… Неужели Всевышний услышал её молитвы и послал то, о чём она его так часто просила?
– И в чём проблема? Дворецкий позаботится о рыцаре и слугах. Сообщите ему.
– Уже сообщил. Он распорядился поместить его в гостевой и послал за лекарем. Оруженосец остался на конюшне, охранять имущество господина. А бард… Где-то на кухне, набивает брюхо… Проблема в том, миледи, что рыцаря ранили на вашей земле, в вашем лесу, какие-то наглые разбойники. Это безобразие! Прошу вашего разрешения послать отряд на поимку этих наглецов.
Леди Бриана задумалась. Да, разбойники – всегда проблема. А наглые, рискнувшие посягнуть на вооружённого до зубов странствующего рыцаря, ещё и большая опасность.
– Хорошо, посылайте. И пусть глашатай объявит, что за поимку разбойников герцогиня обещает награду: сто золотых дукатов. А когда переловите этих псов, мы вздёрнем их на ратушной площади в ярмарочный день!
– Слушаюсь, госпожа! – вновь с трудом согнул шею барон Оскар. Нелепо шаркнув ногой, он, вразвалку, протопал к выходу.
Когда за начальником стражи закрылась дверь, леди опустилась в кресло за массивным столом из красного дерева и дёрнула витой шнурок. Вскоре в кабинет вошла одна их дежуривших в передней служанок и присела в реверансе.
– Ступай и разыщи некоего барда, прибывшего сегодня в замок вместе с раненым рыцарем. Начни поиски с кухни. Как только найдёшь, приведи немедленно ко мне! – приказала герцогиня.
Служанка снова присела в почтительном поклоне и выпорхнула за дверь.
***
Герцогиня с некоторым разочарованием рассматривала стоящего напротив мужчину. Плотный коротышка с блёклыми, неопределённого цвета волосами, похожими на нечесаную паклю, с маленькими поросячьими глазками и мясистым носом, свисавшим к толстым вывернутым губам… Мятый поношенный костюм, покрытый жирными застарелыми и свежими пятнами… Господи, ну и видок! Это менестрель?! Да кто станет слушать этого уродливого неряху?
Леди Бриана перевела взгляд на изогнутый гриф лютни, выглядывавший из-за плеча мужчины, и страдальчески вздохнула. Ну что ж, раз Господь не наделил этого масляно поблёскивавшего глазками пройдоху внешней красотой, возможно, щедро одарил чарующим голосом?
– Мне сказали, что ты певец… – начала леди недоверчиво, ещё раз окинув мужчину разочарованным взглядом.
– Я – менестрель! – нагло и с пафосом произнёс коротышка полным гордости голосом, невежливо перебивая даму. Ко всем своим внешним недостаткам, он был ещё и дурно воспитан!
– Менестрель… – процедила леди Бриана, недовольно поджимая губы. – Надеюсь, хороший…
– О, я великолепный певец и несравненный поэт! – всё так же пафосно воскликнул хвастунишка.
– А не можешь ли ты продемонстрировать мне свой непревзойдённый талант? – в голосе леди засквозило раздражение и неприкрытая насмешка.
– С большим удовольствием, прекрасноликая госпожа! – воскликнул менестрель, с готовностью срывая с плеча лютню. – Что пожелаете послушать? Фривольную песенку, балладу, любовную песню или притчу?
– Притчу? – удивилась герцогиня. – Это что ещё за штука?
– Это такая песня, в которой есть некий поучительный подтекст, о наимудрейшая из женщин!
