Когда Архивариус диктовал это самому себе, в читальный зал вошла его внучка, с приготовленным ею горячим ужином на подносе. Услыхав, то, что произнес ее дедушка она печально вздохнула и, расставляя тарелки и, раскладывая вилки и ножи, она сказала:
– А как было хорошо, когда Сквознячок разносил по городу сказки и колыбельные! И каким унылым стал наш город без него. Они молча поужинали. Но вдруг их печаль развеяла забавная незнакомая им песенка, доносившаяся с улицы. Библиотекарь и его внучка с любопытством прислушались. Потом они посмотрели в окно и увидели, что прямо под их улицами ехала повозка старьевщика, распевавшего песенки для привлечения горожан, в надежде получить работу, чтобы заработать немного денег или обменять что-то сломанное на уже починенное старьевщиком. Это было его обычным повседневным заработком.
И вдруг библиотекарь, словно что-то радостное придумал. Бросился к своим тетрадям и начал, что-то увлечённо записывать, произнося вслух фразы, иллюстрирующие происходящее. Аделинка, его внучка, словно в увлекательную игру включилась и тоже стала помогать дедушке подбирать слова. Библиотекарь произнес, записывая новую историю:
– Что-то мне подсказывает, что к нам приближается новая сказка! Итак:
«В этот вечер никто из горожан не обратил внимания на появление в городе повозки старьевщика».
Аделинка добавила от себя, глядя в окно:
– «Появление в городе повозки старьевщика серой, от дорожной пыли». И действительно – повозку старьевщика тянул за собой понурый и усталый ослик.
А горожане проходили мимо, не обращая внимания на призывы старьёвщика и его сына, что-то починявшего, сидя на краю повозки:
– Старьё берём! Чиним-починяем!!!
Как раз под окнами библиотеки повозка замедлила ход, и старьевщик с сыном в два голоса запели прямо под окнами библиотеки:
Увидев нарядно одетую даму, старьевщик выкрикнул ей вслед:
– Старьё берём! Чиним-починяем!!!
И повозка двинулась следом за дамой вдоль стен домов и оград, на которых красовался указ Правителя о наказании всех ветров-ветерков и сквозняков. Старьёвщик громко прочитал свои стишки-кричалки:
Но ни дама, ни другие прохожие ни малейшего внимания не обращали на предлагаемые старьевщиком услуги.
Библиотекарь Архивариус, прислушивавшийся к забавным стихам неизвестного старьевщика, сказал внучке:
– А у нам нужно, что-нибудь починить? Или поштопать?
– Да вроде бы – нет! У нас все в порядке.
– А впрочем, внученька! Они уезжают все дальше от библиотеки. А похоже, что плохи их дела. Собери-ка в корзинку, что там у нас есть из запасов, на завтрашний завтрак и обед. И, пока они не уехали, отнеси-ка им перекусить.
Аделина так и сделала. Догнала их повозку и отдала им корзину с едой, очень обрадовав этим старьевщика и его сынишку, мальчугана лет одиннадцати.
После этого, она вернулась в библиотеку к дедушке.
А старьевщик с сыном продолжили свой путь по этому незнакомому им городу. Время от времени ослик останавливался, задумываясь о чем-то. Тогда, сидящий на козлах старьевщик, начинал уговаривать его продолжать путь:
– Многоуважаемый длинноухий друг! Прошу тебя прервать свою глубокую задумчивость. Тем более, что ничего интересного для тебя здесь посреди дороги нет: ни зеленой травки, ни свежей лужицы после дождя. А вот там, впереди, в конце этой улицы я вижу славное вознаграждение за твой усердный труд. И ослик, словно поняв, что ему сказал старьевщик, громко ответил своему хозяину:
– Ий-а! Ий-а! Ий-а!!!
И старьевщик продолжил беседу со своим осликом:
– Я вижу пустырь, поросший зеленью. Он украшен, сверкающими под солнцем, как дворцовые зеркала лужами!
Ей, богу! Стоит поспешить туда! И так, мой длинноухий друг, вперед! Вперёд!
Ослик и в этот раз «поддержал разговор» с хозяином, ответив ему:
– Ий-а! Ий-а!
После, чего, ослик, поразмыслив над услышанным, двинулся дальше. Повозка двинулась в пригород, на окраину города.
Сын старьевщика, рассмеялся, слушая разговоры отца с осликом:
– Ха-ха! Какой же ты выдумщик, папа! Как тебе удается уговорить нашего ослика так, что наш упрямец послушно идёт дальше?
– Да потому что я сказал ему правду! Посмотри-ка вот туда!
Сын старьевщика посмотрел в ту сторону, куда указал ему отец и ответил:
– Да! Там славный пустырь, столько травы. Будет, что пожевать нашему ослику.
– Да и нам будет удобно остановиться и передохнуть в конце дня.
Такие объяснения старьевщика с осликом всякий раз веселили его сына, славного мальчугана лет одиннадцати, и смех его раздавался из повозки:
