В пятницу я пошёл на лужок собирать цветы и увидел что-то алое. Подумал, подул на него и принёс петуху:
— Петя, Петя, Петушок, золотой мой гребешок, не ты ли потерял бородку?
Взглянул Петушок — за живот схватился:
— Ха-ха-ха!.. Глупый ты, медвежонок. Да ведь это не бородка, а маковый лепесток. Сейчас он живой, а вечером обязательно завянет.
Пришёл синий вечер, завял мой лепесток, и мне стало грустно. Интересно, почему это синим вечером всё алое вянет? Вянут алые зори, вянут алые щёчки, вянут алые лепестки. И алые петушки тоже как-то вянут. Сидят в курятнике и молчат.
А в субботу было совсем, совсем страшное дело. Я отправился на речку ловить рыбу.
Поймал одну — голубую. Поймал другую — золотую. Поймал третью — совершенно глупую. А потом из речки зачем-то вылез большой зелёный крокодил. Он раскрыл пасть и сказал хриплым голосом:
— Вот я тебя сейчас съем. Ты зачем ловишь мою рыбу?
Я сильно испугался, и мне, как всегда, захотелось громко крикнуть: «Мама!» Но от испуга я перепутал и вдруг сказал: «Ам-ама».
Здесь уж испугался крокодил и тоже перепутал. Вместо грозного «Ам-ам-ама» он сказал мне «мама».
Так мы с ним и разговаривали: я ему говорил грозно «ам-ама», а он мне грустно — «мама».
Потом крокодилу стало стыдно. Он густо покраснел и уполз в синюю речку. Было ужасно смешно: такой большой, такой солидный крокодил и такой глупый. А может быть, он вовсе не большой? Ведь бывает и так: большой, большой, а сам маленький.
Что было в воскресенье? Было солнышко, и я ничего не делал. Воскресенье только для солнышка рабочий день, а для меня и для всех — выходной.
Однажды лягушонок сидел у реки и смотрел, как в голубой воде плавает жёлтое солнышко. А потом пришёл ветер и сказал: «Ду». И по реке и по солнышку пошли морщинки. Рассердился тут ветер и сказал ещё раз: «Ду, ду, ду». Очень сильно. Он, видимо, хотел разгладить морщинки, но их стало больше.
И тут рассердился лягушонок. Он взял прутик и сказал ветру: «А я тебя прогоню. Ты зачем морщишь воду и любимое солнышко?»
И он погнал ветер, погнал через лес, через поле, через большую жёлтую канаву. Он гнал его в горы, где пасутся козы и овцы.
И весь день там лягушонок скакал за ветром и махал прутиком. Кто-то думал: он отгоняет пчёл. Кто-то думал: он пугает птиц. Но он никого и ничего не пугал.
Он был маленький. Он был чудак. Просто скакал в горах и пас ветер.
А вчера в гости к лягушонку пришла рыжая корова. Помычала, покачала умной головой и вдруг спросила: «Простите, зелёный, а что бы вы стали делать, если бы вы были рыжей коровой?»
— Не знаю, но мне почему-то не очень хочется быть рыжей коровой.
— А всё-таки?
— Я всё равно бы перекрасился из рыжего в зелёный.
— Ну, а затем?
— Затем я отпилил бы рожки.
— А зачем?
— Чтобы не бодаться.
— Ну, а потом?
— Потом я подпилил бы ножки… Чтобы не лягаться.
— Ну, а потом, потом?
— Потом бы я сказал: «Посмотрите, ну какая я корова? Я просто маленький зелёный лягушонок».
Наверное, он всю жизнь был бы маленьким, но однажды случилось вот что.
Каждый знает, что он ищет. А что искал лягушонок, он и сам не знал. Может быть, маму; может быть, папу; а может быть, бабушку или дедушку.
На лугу он увидел большую корову.
— Корова, корова, — сказал он ей, — а ты хочешь быть моей мамой?
— Ну что ты, — замычала корова. — Я большая, а ты такой маленький!
На реке он встретил бегемота.
— Бегемот, бегемот, ты будешь моим папой?
— Ну что ты, — зачмокал бегемот. — Я большой, а ты маленький!..
Медведь не захотел стать дедушкой. И здесь лягушонок рассердился. Он нашёл в траве маленького кузнечика и сказал ему:
— Ну вот что! Я — большой, а ты маленький. И всё равно я буду твоим папой.
— А что такое бабочки? — спросил кузнечик.
— Цветы без запаха, — ответил лягушонок. — Утром они расцветают. Вечером они осыпаются. Однажды я сидел на лугу: отцвела голубая бабочка. Её крылья лежали на траве — их гладил ветер. Потом пришёл я и тоже погладил. Я сказал: «Откуда эти голубые лепестки? Наверное, облетает голубое небо».
Если голубое небо облетит — оно станет розовым. Если голубое небо облетит — расцветёт солнце. А пока мы должны сидеть на лугу и гладить голубые лепестки.
— А что такое звезды? — спросил однажды кузнечик.
Лягушонок задумался и сказал:
— Большие слоны говорят: «Звезды — это золотые гвоздики, ими прибито небо». Но ты не верь.
Большие медведи думают: «Звезды — это снежинки, которые забыли упасть». Но и им тоже не верь.
Послушай меня лучше. Мне кажется, виноват большой дождь.
После большого дождя растут большие цветы. А еще мне кажется, когда они достают головой небо, то они и засыпают там, поджав длинные ножки.
— Да, — сказал кузнечик. — Это больше похоже на правду. Звезды — большие цветы. Они спят на небе, поджав длинные ножки.
Каждый хочет быть больше. Вот козлик — он хочет быть бараном. Баран хочет быть быком. Бык — слоном.
