Так и сделали. Пришли завтра и принялись обстоятельно шарить. Зажгли везде светильники. Но как ни шарили, так ничего нового и не нашарили. Никаких признаков ни дворцов, ни хранителей, ни смешливых богов. Погасили светильники, вышли на площадь и уселись перед памятником некоторым из нас.
— Да-а, — протянул Ахмед, — было интересно и приперлись мы сюда не зря, но всё же, как ни крути, а ждали мы большего.
— Ждали, — подтвердила Шехерезада, — но всякое бывает. Хранители могут уйти, смешливых богов можно куда-нибудь утащить. Только вот дворцы вряд ли куда утащишь. Не понимаю. Арамейцы нас надули, что ли? Или это мы сами себя надули предположениями и догадками?
— Что делать — пошли домой собираться, — со вздохом сказал Синдбад.
Поблагодарили вдову серебряными монетами за кров и стол. Я складываю в сумку жуков, а Шехерезада свертывает карту. И тут она этак спокойненько нам говорит:
— Арамейцы-то, похоже, — всё же честный народ. Были. Это мы сами себя чуть не надули, собираясь сейчас домой. Считать совсем разучились.
И в самом деле — на плане подземелья на карте ясно видна наша полная несостоятельность в арифметике.
— На карте-то десять залов, а мы видели только семь. Как это мы с вами обмишурились, мальчики? А? Вот большой зал, а за ним не два, а три ряда по три зала. Причем если два ряда залов, которые мы видели, можно бы назвать малыми по сравнению с главным, то залы третьего ряда должны быть подлиннее малых. Нам никому и в голову не пришло пересчитать залы на плане. Сколько есть — столько и есть. Только сейчас мне бросилось в глаза, что рядов на плане вроде бы больше, чем мы видели в натуре. Вот видите? По плану проход в третий ряд залов находится в последнем, среднем зале, в котором мы были. Надо опять идти шарить.
Мы не стали доказывать Шехи, что видимое ею на карте — оптический обман зрения, и послушно пошли обратно в храм. Захватили с собой запас осветительных приборов и питания к ним и двинулись вглубь, зажигая по пути светильники. Вот и средний зал из последних. Барельеф какой-то церемонии наверху, а под ним три арочные ниши высотой метра два и глубиной сантиметров по тридцать. На фронтальных стенках ниш — замысловатые, вдавленные изображения в форме солнца. Между нишами из стены выступают на полметра два постамента примерно метровой высоты и примерно также метр в ширину. Прикрыты невысокими плитами такой же длины и ширины.
— Если хранители стояли здесь, то, наверное, как раз на этих постаментах. Мальчики, надо двигать стену.
В самом деле — стену в центральной нише, по обе стороны которой постаменты, наверное, можно сдвинуть. Фронтальная стенка ниши не монолит с горой. Есть щель по всему периметру, в которую можно просунуть лезвие тонкого ножа. Пихаем туда-сюда — не шелохнется. Однако Шехи сегодня просто в ударе.
— Мальчики, а мы с вами что-то уж совсем поглупели. Нам сказано, что хранители пропустят обладателя или обладателей карты — жрецов, а мы жуков в доме у вдовы оставили. Правда, я не вижу, куда можно было бы их приткнуть, но надо поискать. Мне что-то подозрительны вот эти плиты, которые зачем-то лежат на постаментах. Попробуйте-ка вот эту подвинуть.
Двигаем. Тяжелая, зараза, но сдвигается! За ней в вертикальной стене два углубления, а в постаменте перед ними по две продолговатые ямки. Причем пары ямок не на одной линии относительно друг друга. Под второй плитой обнаруживается то же самое.
— Вы знаете, — говорит Ахмед, — я думаю, Храм ловкости и хитрости нужно забрать из покровительства Абу и передать под покровительство Шехи. Толку больше будет. А то он совсем потерял навыки в разгадывании секретов. Всё равно его не устраивает, что в Храме ловкости не учат воровству.
— Ты что, Ахмед, упал что ли? Лишить меня признанного духовного наследия? — возмутился Багдадский вор.
— Тогда беги за жуками. Чтобы хоть какая-то польза от тебя была.
— Так бы и говорил. А то, видишь, запугивать принялся!
Абу унесся за жуками, а Синдбад сунул руку в углубление в стене.
— Там что-то ходит туда-сюда, — сообщил он.
— Наверное, жуки играют роль выступов и впадин бородки ключа, — предположил я. — От того насколько глубоко жук надавит на это «туда-сюда», зависит, откроется замок или нет. А углубления на постаменте фиксируют положение жука.
Конечно же, я не проговорился, что такие глубокие познания в замочных делах древних храмов я почерпнул из голливудских приключенческих фильмов. Не мешает лишний разок показать себя шибко умным!
Гремя жуками в мешке, принесся Абу. Бронзовые мошки точно стали на свои каменные места. Ничего не произошло. Ни скрипа, ни грохота, ни шелеста, и стена тоже не поехала в сторону, как в кино. Голливудские сценаристы и режиссеры совершенно не знают правды жизни древних тайников. Синдбад пихнул стоящую в нише плиту — и она спокойно покатилась влево. Совсем как жернов у входа в пещеру. Только вот этот жернов катается в глубокой щели в полу. Поэтому, когда дверь закрыта, и не видна ее дисковая форма. За дверью открылся темный зев входа в таинственную неизвестность. Зубейда вцепилась мне в руку и прижалась к плечу.
