История любви, сотканная из паутины секретов, трагедий и непростых жизненных путей двух полных противоположностей. Ведьма-фрейлина, стоящая на краю судьбы благодаря безжалостной воле своей королевы и тот, чья хищная суть в силу жизненных обстоятельств просто обязана столкнуть ее с обрыва, дабы дать утраченному обрести себя по ту сторону, именуемую небытием. Прошлое или будущее, милосердие или жестокость? Что выберет он, глядя в ее глаза, в которых так отчаянно пылает желание верить ему? Как быстро сплетутся дороги этих двоих в одну, если на пути столько коварства, непонимания, неверия и страха? И возможно ли вообще рождение чего-то прекрасного, если между ними стоит незримая тень, обретшая себя в бренном мире по необъяснимой воле высших сил?Дизайн обложки: Эмилия Волхова
– Это мисс Амариса Белламир, ваше величество, – проговорила фрейлина, снисходительно окинув меня взглядом. – Девочка из бедной, но порядочной семьи. Отца ее уже нет на этом свете, мать же проживает в небольшом поместье, подаренном их семье вашим отцом за заслуги перед короной. Хорошая линия магии. Реверсан. Не слишком сильный, поскольку в ее роду встречаются не только ведьмы, да и не обучали ее должным образом, но, тем не менее.
– Дар, способный восстанавливать нечто загубленное представителями темной магии, подсасывая через такое восстановление их силу? Единственная светлая магия, которая имеет эгоистичную подноготную, играя лишь за своего хозяина? Да больно нужно это все лично мне, – недовольно махнула рукой королева. – Да и не магия мне нужна, а зубастая пиранья. А эта уж больно молода, чтобы служить мне, – она разочарованно окинула меня взглядом с головы до ног.
– Смею напомнить, ваше величество, что вам нужна красивая молодая пиранья, – повела бровью фрейлина.
– Ладно, – махнула рукой королева и перевела взгляд на мою подругу. – А эта?
– Это мисс Лалик, – ответила фрейлина, подойдя к моей подруге. – Дочь лорда фон Гаста. Он лично просит устроить судьбу его дочери. Да и за судьбу мисс Белламир он также ходатайствует лично. Вы же помните, какую услугу он оказал вам лет пять назад, – красавица-фрейлина повела бровью.
– Помню, – королева скривила губы в улыбке, откинувшись на спинку диванчика. – Вы дружите? – спросила она после пары минут молчания, в течение которых ее темно-коричневые глаза скользили по нашим фигуркам.
– Они…
– Помолчи, – королева недовольно перебила фрейлину. – Хочу их услышать. Ну так что? – она вновь посмотрела на меня и Лалик.
Мы с ней переглянулись, и я ответила осторожно:
– Да, ваше величество. Мы с мисс Лалик дружим с детства. Можно сказать, что мы словно сестры. Росли вместе.
– Сколько тебе лет? – сощурила глаза королева, окинув меня взглядом.
– Семнадцать, ваше величество, – я сделала реверанс, чувствуя себя неловко под ее пронзительным взглядом.
– А тебе? – она переключила внимание на Лалик.
– Мы одногодки, – быстро ответила та, слегка присев в реверансе, как и я.
– Самое время пристроить, – она перевела на меня взгляд, – что одну, что вторую.
– У меня нет приданного, ваше величество, – глухо ответила я, опустив глаза. – О замужестве пока и речи быть не может. Сейчас мне нужно работать, чтобы обеспечить достойную старость моей матери. Поэтому и приехала сюда с ее позволения просить вас о том, чтобы вы взяли меня к себе в фрейлины. И вот рекомендательное письмо от лорда и леди фон Гаст, родителей Лалик. У меня отменное воспитание. Я пусть и не представительница богатой семьи, но мои родители дали мне достойное образование. Не хуже, чем те, кто мог нанять высокооплачиваемую гувернантку, – я протянула королеве запечатанный конверт.
– Отменное воспитание, – хмыкнула королева, бегло окинув взглядом строки. – Быть моей фрейлиной – это тебе не только чтением книг меня развлекать, девочка моя. Мои фрейлины – это мое негласное оружие. Хитрость, смекалка, где даже жестокость – вот какой нужно быть. Я уже молчу о том, что могу приказать тебе в постель пролезть к тому, к кому мне нужно будет, – она повела бровью и усмехнулась, явно увидев, с каким недовольством я нахмурила лоб. – Что, пойдешь на такое, воспитанное ты мое создание?
Судорожно втянув носом воздух, я ответила ей:
– Я хорошо танцую, пою, знаю три языка, умею развлечь беседой и составить компанию в любой карточной игре. Я честная, искренняя и буду вам верно служить. Если все это не столь важно для вас, если вам в вашем эскорте нужна шлюха, то…, – в моем голосе зазвенели нотки разочарования и недовольства, и я мельком бросила взгляд на невозмутимо взирающую на королеву Лалик.
– Ладно, а ты? – махнула рукой королева, заставив меня замолчать, и перевела взгляд на мою подругу.
– Все, что прикажет моя королева, – потупив взор, Лалик сделала реверанс.
– Ясно, – усмехнулась королева. – Вот достойный ответ будущей фрейлины. Две секунды на раздумья, – она нахмурила брови, окинув меня пристальны взглядом. – Если готова на все, тогда добро пожаловать под мое крыло, Амариса Белламир.
Проглотив комок в горле, я мысленно выругалась, кляня то, что вынуждена склонять голову перед этой стервой, и проговорила сухо:
– Все, что прикажете, ваше величество.
– Ну и хорошо, – строгий изгиб губ женщины смягчился и на них заиграла слегка презрительная улыбка. – Про постель это я так, на всякий случай говорю. Мало ли, какой тропой войны поведет меня жизнь и вдруг мне нужно будет, чтобы верная мне девочка запустила свои коготки в какого-то власть имущего мужчину. Вдовствующая королева может оставаться у власти только тогда, когда все будет схвачено. А я всех охватить не могу, нужна помощь, – она повела своей идеальной бровью и сощурила лукаво глаза, отщипнув от лежащей на столике кисти винограда ягоду, которую тотчас же отправила в рот, проведя языком по ярко накрашенным губам.
